|  | 

Элиас Канетти

Элиас Канетти родился на берегу Дуная, в болгарском городке Рущук, входившем тогда в состав Австро-Венгрии. Его предки переселились сюда вместе с тысячами евреев, изгнанных в XV в. из Испании. Это был патриархальный мир, верный религиозным обрядам и традициям.

Но родители любили беседовать между собой по-немецки и были привержены немецкой культуре и знаменитому венскому театру. Слыша разноязычную речь, мальчик стал обостренно воспринимать слово.

В 1911 г., в связи с интересами отца-предпринимателя, семья переехала в Лондон. В Англии же он жил эмигрантом с 1939 г. Но родиной своей считал Вену, хотя огромное впечатление произвел на него в конце 20-х гг. Берлин, многим он был обязан Швейцарии и Цюриху, где и скончался.

Свою жизнь Канетти описал в трех томах воспоминаний: “Спасенный язык” (1977), “С факелом в ухе” (1980), “Перемигивание” (1985). Он был автором пьес “Свадьба” (1932), “Комедия тщеславия” (1934), статей и заметок дневникового характера. Но главными его произведениями остаются Роман “Ослепление” и научно-публицистическая книга “Масса и власть” (1960), в которой писатель исследовал причины и механизмы, с древних времен превращающие людей в толпу.

В 1981 г. Канетти стал лауреатом Нобелевской премии по литературе. Художественная манера Канетти сложилась под влиянием искусства 20-х гг. – немецкой “новой деловитости”, монтажа, утвердившегося не только в кинематографе, но и в литературе (“Манхэттен” Дос Пассоса, 1925), конструктивизма. Свой роман он написал в той же жесткой, гротесковой манере, в которой работали немецкие художники-графики О. Дике, Г. Гросс и уже прославившийся драматург Бертольт Брехт (“Трехгрошовая опера”, 1928).

Его любимым писателем был Гоголь. Ослепление роман, в котором автора, по его словам, не занимала задача создать полнокровные характеры – его интересовало существо человека. Он писал о вырывающихся наружу элементарных и неистовых страстях персонажей, об одержимости идеями, определяющей направление человеческой жизни.

Действие происходит в конце 1920-х гг. в Вене, но мир романа ближе предгрозовой атмосфере Берлина незадолго до прихода фашистов к власти. Может показаться, что герой романа синолог Петер Кин, углубившийся в мир древнего Китая, – тип неприспособленного к жизни ученого. Домоправительнице Терезе удается женить его на себе.

Кина теснят, колотят, выгоняют из дому. Но и сам герой далеко не идеален: он не способен ни к любви, ни к великодушию. Единственной его страстью являются книги. Скитаясь, как жалкий призрак, по городу, Кин постепенно сходит с ума.

Кроме своей науки и книг, он не понимает ровно ничего. Но в романе представлен и противоположный полюс.

Домоправительница, а потом жена Кина Тереза – фигура по-своему монументальная. Несмотря на уродство и возраст, она считает себя весьма привлекательной. Тереза хочет денег и “интересного молодого человека” – продавца из мебельного магазина.

Портрет Терезы представляет, как выражался Канетти, “акустическая маска” – скудный набор стереотипных фраз, идущих в ход по любому поводу и формирующих ее не менее примитивные чувства. Не от чувств и мыслей – к словам и поступкам, а от усвоенных слов – к полагающимся в соответствии с ними чувствам и реакциям. Маленький горбун мошенник Фишерле, сопровождающий Кина, как Санчо Пансо – Дон-Кихота, в его скитаниях по городу, тоже видит жизнь в свете своей идеи.

Он шахматист и хочет правдами и неправдами добраться до Америки, сыграть с самим Капабланкой и стать чемпионом мира, после чего его станут добиваться миллионерши, а от журналистов не будет отбоя. Но его мечте не суждено сбыться – Фишерле убивают. Главный предмет изображения в романе – галлюцинирующее сознание. Каждый в отдельности и людское множество, то самое, что набрасывается на высохшего интеллигента Кина, ничего не видят: выдуманные или внушенные представления застилают реальность.

В мире царит ослепление: “Слепота – оружие против времени и пространства; наше существование – сплошная, чудовищная слепота, за исключением того немногого, что мы узнаем с помощью мелочных чувств”. Опасно сближаются библиотека и огонь (в конце романа герой сжигает свои книги), словно предвещая фашистские костры из книг.




Элиас Канетти