|  | 

Илья Обломов – “мирный зритель боя” (о романе “Обломов” И. А. Гончарова)

Не показалось ли вам, что герой романа Гончарова, откровенно говоря, не слишком сложен? Лежебока, лежит себе на диване, делать ничего не хочет, а если и полюбила его хорошая девушка, то и тут не смог он пересилить свою лень, предпринять какие-то практические шаги, чтобы жениться на ней. Короче говоря, лентяй, вот и вся характеристика.

Суть позиции Гончарова гораздо сложнее. Его отношение к герою нельзя определить одним словом, обозначить знаками плюс или минус.

Автор ведет свое повествование эпически спокойно, и нам не стоит торопиться, подыскивая для героя как можно скорее какое-то определение.

В начале романа воспроизводится сцена, имеющая большое значение для понимания нравственно-эстетической позиции Гончарова. Среди гостей Обломова появляется литератор Пенкин, проповедующий упрощенно-натуралистические принципы изображения жизни. Но Обломов, вдруг воспламенившись, восклицает: “Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью.

Протяните руку падшему человеку, чтобы поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой”. Именно таким был подход Гончарова к изображению своего героя: Обломов – испорченный человек, а все же человек со своими взглядами, своей жизненной позицией.

Сам себя Обломов ощущает прежде всего барином – это его звание, положение, наконец, предназначение на земле, дающее ему право попрекать слугу Захара и вообще всех своих крестьян в черной неблагодарности: “…для вас я посвятил всего себя, для вас вышел в отставку, сижу взаперти…” Комизм сцены возрастает в силу полной убежденности Обломова в справедливости этих обвинений, основанных на чистой фантазии. Однако Захар, искалеченный крепостным правом не в меньшей степени, чем Обломов, нисколько не сомневается в законности образа жизни и образа мыслей своего барина. Даже его капризы Захар “уважал внутренне, как проявление барской воли, господского права”.

Однако же сущность образа Обломова не сводится только к его барству.

Многие русские писатели не раз обращались к проблеме “естественного человека”. Нередко драматическая судьба героя с простым, неиспорченным сознанием, живущего по законам природы, служила укором антигуманным основам “цивилизованного” общества (подобные мотивы явственно ощущались и во “Фрегате “Паллада””). И у героя нового романа проявляются черты “естественного человека”, удивительным образом сохранившиеся в середине XIX в. У Обломова есть собственный идеал цельного и гармоничного человека, во имя которого он решительно отвергает суету, тщеславие, карьеризм, погоню за выгодной женитьбой, за богатством. “Нет, – восклицает он, – это не жизнь, а искажение нормы, идеала жизни, какой указала природа целью человека”, Однако желанный для Обломова идеал, “норма”, “рай” – это человек, у которого был Захар и еще триста таких же Захаров и для которого “труд и скука были синонимами”.

Противопоставляя свою независимость и неподвижность мирской суете, Илья Ильич не отдает себе отчета в том, что он сам принадлежит к тому же ненавистному ему миру, где нарушается цельность человеческой личности, где, по его убеждению, “грамотность вредна мужику”: “выучи его, так он, пожалуй, и пахать не станет”. Да и мечты-то Обломова о “земном рае” носят отчетливый оттенок помещичьей идиллии: “Лежать бы теперь на траве, под деревом, да глядеть сквозь ветки на солнышко и считать, сколько птичек перебывает на ветках. А тут тебе на траву то обед, то завтрак принесет какая-нибудь краснощекая прислужница с голыми, круглыми и мягкими локтями”. (Так Обломов мечтает в первой части романа, а в четвертой вновь упоминаются локти – это первое, на что он обратил внимание в Пшеницыной, своей будущей жене.)

По мнению некоторых современных исследователей, “Обломов лежит на диване не потому, что не умеет активничать в коммерции, наживать проценты… Он не приемлет такую жизнь. Отгородившись от нее диваном, он спасает свою душу”.

Спасать свою душу – как прекрасно звучит! Но кто в это самое время заботится о проблемах материальных, будничных, бытовых, кто ежедневно и ежечасно обслуживает Обломова, давая ему возможность спокойно, ни о чем не заботясь, лежать на диване и свысока осуждать ту самую жизнь, которая предоставила ему столь приятную возможность?

Да, наш герой не рожден гладиатором, но на гладиаторские бои он готов взирать с интересом. Спрашивается, где Обломов добудет денег, чтобы заплатить за покойное и удобное место, откуда он будет с удовольствием наблюдать за кровопролитным сражением рабов, вынужденных жертвовать своей жизнью, чтобы развлекать зрителей?

Все это сказано для того, чтобы не превратился Обломов в вашем воображении в образец положительного героя, достойного чуть ли не преклонения. Ведь Роман Гончарова написан не о победе, а о поражении человека, растерявшего в жизненной круговерти все лучшее, что было в нем заложено.

Лишь изредка посещает Обломова прозрение, тогда он с гнетущим беспокойствием начинает задумываться не только над своей жизнью, но и над причинами, которые предопределили гибель всего доброго, что было в нем заложено: “Кто-то будто украл и закопал в собственной его душе принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища… Какой-то тайный враг наложил на него тяжелую руку в начале пути далеко отбросил от прямого человеческого назначения…” А далее начинается IX глава первой части романа – знаменитый “Сон Обломова”, в котором дан ответ на вопрос, мучающий героя. Тайным врагом оказывается Обломовщина, так колоритно и неповторимо нарисованная писателем.




Илья Обломов – “мирный зритель боя” (о романе “Обломов” И. А. Гончарова)