|  | 

Краткое содержание “Левша” Лесков

(Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе) Глава 1 Император Александр Павлович ездил по заграницам и дивился на тамошние чудеса. С ним был казак Платов, который не любил, что государя иноземцы склоняют ко всему иностранному и на все говорил, что у нас дома не худшие образцы есть. Наконец император сказал Платову, что на следующий день они идут в оружейную кунсткамеру, где такие чудеса, до которых нам еще очень далеко.

Платов выпил водки, завалился спать и “захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было”. Глава 2 На другой день Платов с царем едут в оружейную кунсткамеру. Англичане хотят царя удивить, показывают разные чудеса, тот ахает, а Платов молчит, словно все это для него ничего не значит. Царь упрекает Платова в упрямстве.

Наконец англичане приносят пистолет, хвалят тонкую работу. Платов достает из шаровар отвертку, отковыривает замок, и все видят на оружии надпись: “Иван Москвин во граде Туле”. Платов радуется, что англичан оконфузил и тульского мастера прославил, только печалится, что царь о конфузе англичан сожалел. Англичане решили новые чудеса показать царю. Глава 3 На другой день едут они новые кунсткамеры смотреть.

Платов снова конфузит англичан, царь же просит его “не портить ему политики”. Наконец показывают царю новое чудо: на подносе подают маленькую механическую блоху “из лучшей английской стали”, которую стоит завести ключиком, как она начинает танцевать. Глядя в “мелко – скоп”, царь заводит блоху, дивится ее танцам, потом платит за нее миллион и забирает с собой.

По пути домой Платов убеждает царя, что наши все, что увидят, могут сделать, только “им полезного ученья нет”. Глава 4 Царь Александр скончался, и блоху передали по наследству. Заинтересовался ею лишь царь Николай Павлович.

Стали исследовать, что это такое. Но никто не знал, так как не осталось людей, кто был в курсе этой покупки. Узнав про переполох, во дворец явился Платов, рассказал, что это такое, потом добавил, что дивиться этой “нимфозории” не следует, а надо дать нашим мастерам и проверить, не могут ли они этой работы превзойти. Царь Николай не любил уступать чужеземцам, а потому дал поручение Платову проверить данный факт. Глава 5 Платов взял блоху и поехал через Тулу на Дон.

Показал блоху тулякам, но те запросили слишком много времени на то, чтобы что-то придумать. Платов поехал на Дон, оставил “нимфозорию” тулякам, чтобы они придумали что – то, что было бы не стыдно показать государю. Сроку – две недели. Глава 6 Три мастера, среди которых и был левша, отправились в Киев для того, чтобы то ли помолиться святым мощам, то ли для того’, чтобы спросить у тамошних мастеров совета. Жители города гадают, куда они делись, т. к. за оставшееся время добраться до какого-либо крупного города затруднительно.

Некоторые считали, что мастера просто сбежали, испугавшись ответственности за хвастовство. Глава 7 На самом деле мастера, несмотря на свою богомольность и приверженность общепризнанным святыням, шли не к Москве, не к Киеву, не на Афон, а к Мценску (уездному городу Орловской губернии) – поклониться иконе святого Николая. Поклонившись, вернулись ночью домой и принялись за работу. Какую именно – никто не знает. Все соседи и мастера любопытствуют, но работа ведется в страшном секрете.

Глава 8 Платов едет обратно, подгоняет казаков, его сопровождающих – “свистовых” (т. е. искаженное “вестовых”). Самому ему тоже не терпится работу увидеть – все норовит из коляски вылезти. Глава 9 “Свистовые” бегут к мастерам, а те не открывают: работу заканчивают. “Свистовые” вышибают дверь бревном. Мастера успокаивают их, говорят, что скоро работу принесут. Через некоторое время пошли – двое с пустыми руками, а третий – с “аглицкой стальной блохой”.

Глава 10 Платов берет работу, возмущается – так как не видит, что именно мастера сделали. Мастера не отвечают, говорят, что все и так на виду. Советуют везти государю и там разбираться. Платов погрозил мастерам – а ну как его надуть хотят – и помчался в Петербург, взяв с собой левшу – ты, мол, мне за всех ответишь.

Глава 11 Платов боится показаться на глаза государю, думает, как бы его от мыслей о блохе отвлечь. Придумывает разные кары мастерам за то, что приказ не исполнили, левшу грозится заточить в острог. Тем не менее царь спрашивает Платова о блохе. Тот мнется, говорит, что мастера ничего сделать не смогли.

Царь хочет сам в этом убедиться. Глава 12 Царю приносят шкатулку, он смотрит на блоху, ничего не видит, но “веры своей в русских мастеров не убавил”. Зовет он свою дочь и приказывает ей завести блоху ключиком. Та заводит, но блоха не танцует. Царь сердится, Платов выбегает из дворца, где его левша ждал, и начал его бить.

На вопрос левши “за что?” отвечает, что за испорченную уникальную вещь. Левша предлагает им посмотреть в “мелкоскоп”. Левше руки скрутили, а Платов пошел к царю.

Глава 13 Царю приносят “мелкоскоп”, все разглядывают блоху, но ничего не видят. Царь приказывает позвать левшу. Левша в затрапезном виде, т. к. “его взяли в чем был”, идет к царю.

Царь и придворные говорят, что ничего не видят. Левша советует взглянуть на ногу блохи. Царь смотрит, затем, просияв, целует неумытого левшу, а придворным говорит: “Они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!” Глава 14 Все придворные дивятся работе, все хвалят левшу (он, оказывается, к подковам гвоздики делал, причем не имея “мелкоскопа” по бедности своей, говоря, что “а у нас так глаз пристрелявши”). Платов дал левше сто рублей и прощенья попросил, что его побил (“за волосья отодрал”).

Царь приказал “нимфозорию” отправить обратно в Англию в качестве подарка, “чтобы там поняли, что нам это не удивительно”. Блоху послали с особым курьером, а вместе с ним для необходимых разъяснений отправили и левшу. Левшу моют в бане, стригут в парикмахерской, одевают в кафтан “с придворного певчего, для того, дабы похоже было, будто и на нем какой-нибудь жалованный чин есть”. Затем левша и курьер отправляются в путь.

Глава 15 Курьер и левша приезжают в Лондон. Левша сидит в гостинице, потом идет обедать. За обедом по незнанию языка объясняется знаками. Курьер тем временем отнес блоху, показал английским мастерам. Те удивились, сразу захотели видеть мастера.

Курьер отвел их к левше. Иностранцы его хвалят, затем спрашивают, чему и где он учился. Левша отвечает, что “наша наука простая: по Псалтирю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем”. Англичане говорят, что лучше бы он арифметике учился, а то хоть “вы в руках искусны”, из арифметики бы “по крайности хоть четыре правила сложения знали” и тогда смогли бы рассчитать, что механизм блохи очень тонкий и не может нести на ее ногах подковы – поэтому блоха теперь и не танцует. Левша соглашается.

Англичане приглашают его учиться: говорят, из него удивительный мастер выйдет. Левша отказывается, ссылаясь на то, что у него дома родители есть. Англичане предлагают посылать деньги его родителям. Однако левша все равно отказывается, говоря, что “мы к своей родине привержены”.

Англичане предлагают ему остаться, обвыкнуться, принять их веру, жениться. Левша отвечает, что этого “никогда быть не может”, потому что “наша русская вера самая правильная”, в доказательство превосходства русской веры приводит то, что у “нас есть и боготворные иконы и гроботочивые главы и мощи, а у вас ничего”. Кроме того, левша заявляет, что ему с англичанкой “жить конфузно будет”.

Англичане советуют ему попробовать и обещают устроить рандеву. Левша отнекивается, объясняет, что на Руси для этого засылают сваху и прочее. На вопрос англичан, чем ему не нравятся англичанки, он отвечает, что “мне то не нравится, что одежда на них как-то машется, и не разобрать, что надето и для какой надобности”. Тульский фасон ему больше по душе. Когда стали пить чай, левша предпочитает пить не как все, а вприкуску. “Ничем его англичане не могли сбить, чтобы он на их жизнь прельстился, а только уговорили его на короткое время погостить, и они в это время его по разным заводам водить будут и все свое искусство покажут”.

Обещают после этого доставить в Петербург. Глава 16 Курьер едет обратно в Россию, а левша отправляется с англичанами смотреть “и металлические фабрики и мыль – нопильные заводы”. Работники у англичан “в сытости, одеты не в обрывках”, работают “не бой л ом, а с обучением и имеют себе понятия”, “перед каждым на виду висит дол – бица умножения”. Левша смотрит на их житье, но больше всего интересуется ружьями, но не новыми, а теми, которые “старые и в каком виде состоят”.

При этом он хвалит ружья и спрашивает у англичан, осматривали ли их русские генералы, и как именно осматривали – в перчатке или без. Англичане говорят, что в перчатке. После этого левша заскучал и стал настойчиво проситься домой.

И несмотря на то, что приближалась буря, а “Твердиземное море” это не то, что Финский залив, левша все равно отправился в путь. Англичане наградили его деньгами, подарили часы. Левша во время путешествия, несмотря на непогоду, стоял на палубе и смотрел, не покажутся ли родные берега. Его звали внутрь, в тепло, но он отказывался.

Один “полшки – пер” особо симпатизировал левше и предложил выпить. Потом еще и еще, пока они не напились. Шкипер предлагает “пари” – не пить в одиночку, т. е. сколько выпил один, то столько же должен выпить и другой.

Согласились, по рукам ударили. Глава 17 Левша и шкипер пили всю дорогу, до тех пор, пока одному не начало мерещиться, что из воды рыжий черт лезет, а другому – черный. Англичанин говорит, что это “морской водоглаз” и предлагает бросить левшу в море, чтобы “водоглаз” его обратно на корабль подал. Левша соглашается.

Шкипер понес левшу к борту. Матросы увидали и доложили капитану. Тот приказал и шкипера и левшу запереть в трюм, дать им еды, рому и вина, чтобы они могли свое пари выдержать. По приезде в Петербург, англичанина повезли в “посланнический дом на Аглицкую набережную, а левшу – в квартал.

Отсюда их судьба начала сильно разниться”. Глава 18 К англичанину тотчас вызвали лекаря и аптекаря, которые ему тут же ванну прописали, пилюлю в рот положили, уложили на кровать спать. Левшу же свалили в квартале на пол и спрашивают, кто он такой и есть ли у него документы.

Тот только стонет. С него тут же хорошее платье сняли, часы и деньги вытащили, а самого “пристав велел на встречном извозчике в бесплатную больницу отправить”. Пока пристав ловил извозчика, левша на холодном полу лежал.

Везли левшу непокрытого, когда пересаживали с извозчика на извозчика, роняли. Привезли в одну больницу – без документов не принимают, во второй – та же история, в третьей – то же самое. Так и возили до утра, пока один лекарь не посоветовал отвезти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают. “Тут велели расписку дать, а левшу до разборки на полу в коридор посадить”.

Английский шкипер на следующий день проснулся, проглотил пилюлю и говорит: “Где мой русский камрад?” – и побежал разыскивать. Глава 19 Шкипер удивительным образом быстро нашел левшу. Тот в коридоре на полу лежал.

Увидев англичанина, он принялся жаловаться, что ему непременно надо бы государю два слова сказать. Англичанин возмутился таким обращением с человеком, пошел с жалобой к графу Клейнмихелю. Его оттуда выставили вон. Затем англичанину посоветовали пойти к Платову. Тот пошел и рассказал все о левше.

Платов тут же вспомнил левшу и приказал англичанину бежать к коменданту Скобелеву. Тот послал к левше доктора Мар – тын-Сольского, но когда доктор наконец пришел к левше, тот уже кончался, так как когда его сгружали с одного извозчика на другого, ему разбили голову. Перед смертью он только смог внятно выговорить, чтобы государю передали, что англичане кирпичом ружья не чистят и чтобы у нас тоже не чистили, “а то, храни бог войны, они стрелять не годятся”. С этим он перекрестился и помер. Доктор к графу Чернышеву поехал и доложил, а граф на него закричал, чтобы он знал свое рвотное да слабительное, а не в свое дело не мешался – на то в России генералы есть.

Так государю ничего не сказали и чистка продолжалась до самой Крымской кампании. А как стали ружья заряжать, пули в них и болтаются, потому что стволы кирпичом расчищены. Здесь Мартын-Сольский Чернышеву о левше напомнил, а тот ответил, чтобы он помалкивал, иначе он ото всего отопрется, и лекарю же и достанется. Мартын-Сольский испугался и замолчал. Так ничего государю и не передали, а передай они ему слова левши, в Крымской войне, возможно, совсем бы другой оборот был.

Глава 20 Автор подводит своего рода итог. Имя левши, как и имена многих гениев, навсегда остались неизвестны людям. Однако как своего рода миф это может быть интересно и поучительно.

Времена изменились: “машины сравняли неравенство талантов”, они не способствуют артистической удали. Однако несмотря на то, что нынешние работники – умеют ценить выгоды, доставляемые им практическими приспособлениями механической науки”, о старине они вспоминают с гордостью и любовью. “Это их эпос, и притом с очень “человечкиной душою””.




Краткое содержание “Левша” Лесков