|  | 

“Крепкий мужик”, анализ рассказа Шукшина

Жанровые особенности

Рассказ “Крепкий мужик” датирован 1969 – 1970 гг., из чего следует, что автор на протяжении указанных двух лет неоднократно пересматривал, переписывал и дописывал текст. Это один из программных рассказов Шукшина – шедевр, в котором важно и символично каждое слово.

Свои рассказы данной жанровой разновидности сам Шукшин относил к “рассказам-характерам”, причем в этом случае речь идет о характере явно отрицательном, о “дружке черта” – как бы земном, человеческом, материальном воплощении всего духовного зла, скопившегося в русском народе за годы преступного правления большевиков. Но форма бытовой сценки из колхозной жизни так плотно камуфлирует подлинное содержание рассказа, что для цензора не составило особого риска и труда дать добро на публикацию. Таким образом одна из самых убойных критических стрел, направленных в самую суть и душу правящего режима, получила право на существование.

Сюжет и композиция

В одном абзаце – экспозиции – показана деградация русского села (т. е. населенного пункта с церковью) до захудалой деревни (т. е. населенного пункта без церкви) и далее – от деревни, утратившей имя, до безликой 3-й бригады колхоза “Гигант” (т. е. одного гигантского колхоза, в который большевики превратили страну).

Завязка – явление Кольки Шурыгина – бригадира (т. е. главного человека в деревне) – и его предложение председателю колхоза “Гигант”: разобрать на кирпичи старый склад – древнюю церковь – в связи с постройкой нового складского помещения, а церковный кирпич пустить на свинарник. Председатель дает добро, хоть и сомневается в пользе дела: “Там не кладка, а литье”, не разбить старые кирпичи, не будет из церкви свинарник…

Все дальнейшее развитие действия, включая развязку, укладывается в один день: это воскресенье, когда Колька-антихрист заставил трех трактористов разрушить церковь, невзирая на глухое сопротивление сельчан и явный (но легко подавленный Колькой) бунт учителя. Проклинаемый собственной матерью и женой, обозленный Колька ночью гонит на мотоцикле в райцентр в надежде излить душу председателю.

Герои рассказа

Главный (отрицательный) герой – Шурыгин Николай Сергеевич – подан в самом названии рассказа как “крепкий мужик”. Для читателя-современника такое название явно ассоциируется с советской идиомой “крепкий хозяйственник”, и это идиоматическое значение поначалу как бы и отыгрывает бригадир Колька: в его хозяйстве всякая вещь пригодится, вот и нечего даром стоять пустому складу (церкви!), надо разобрать на кирпичи. Но вот незадача: вся деревня против, все пытаются Кольку отговорить от богопротивного деяния, и вот уже “крепкий” надо понимать как “упрямый”.

При этом Колькина “крепость” опирается на его собственную историческую память, на историю “внесценического”, но важного героя рассказа – Васьки Духанина, который в былые времена с этой же самой церкви крест своротил, а впоследствии “большим человеком стал”.

На пяти страницах рассказа поместилось чуть не все деревенское население – буквально в двух словах Шукшин умеет очертить характер и судьбу. Колькина жена Кланька, его безымянная хворая мать, кладовщик Михайло, продавщица, “вездесущие бабы” – все по-своему, но “всерьез ненавидят” Кольку.

Особняком в рассказе стоит молодой учитель – человек, который на самом деле готов отдать жизнь за церковь и доказывает это делом. Но это “щуплый” интеллигент – а у Кольки “руки крепкие”…

Проблематика

Судьба России – вот подлинная, всеобъединяющая проблема рассказа, а тема его – вся история ее, начиная со “дня народного единства” – XVII века, когда и была построена церковь. На слова оправдания Кольки перед матерью, что церковь-де никто не замечал, та возражает, что усталый путник еще издали ее замечал, “она сил прибавляла…”

В разговоре с матерью выясняется и главная надежда народа – на доброго царя. Да, Васька Духанин с церкви крест своротил и большим человеком стал – но “тада время было другое. Кто тебя счас-то подталкивал – рушить ее?.. Погоди, тебя ишо сама власть взгреет за это.

Учитель-то… напишет куда следоват – узнаешь”.

Однако чертово дело сделано – церковь разрушена: “…свет фары выхватил из тьмы безобразную груду кирпича…

…- Вот он, твой семнадцатый век! Писать он, видите ли, будет. Пиши, пиши”.

И вот он, завет “щуплой” интеллигенции – конечно, не Колькин завет, а самого Шукшина: пусть все разрушено, пусть нет надежды – а ты “пиши, пиши”.

Стилистические особенности

В этом рассказе стиль Шукшина, сохраняя всю свою пресловутую простоту, просторечность, разговорность – достигает высокого символизма.

Церковное здание – не кладка, а литье. Не рушить церковь – всем миром просили. Лексика и семантика этого рассказа подчас откровенно библейские (церковный кирпич Колька-антихрист предлагает пустить не на что иное, как на свинарник), и даже привычное чертыханье в словах персонажей настолько часто и уместно, что тоже становится символичным, а итог его – в словах Кланьки: “Пошел к черту!

Он теперь дружок тебе”.




“Крепкий мужик”, анализ рассказа Шукшина