|  | 

“Мы живем, под собою не чуя страны…” анализ стихотворения Мандельштама

История создания

Стихотворение Мандельштама “Мы живем, под собою не чуя страны” написано в 1933 г. Это не просто поэзия, но акт гражданского мужества. Пастернак, которому Мандельштам прочитал стихотворение, назвал его актом самоубийства, а не фактом поэзии. Мандельштам действительно переживал в это время депрессию и при первом аресте в 1934 г. попытался покончить с собой.

После написания стихотворения он хранил в каблуке лезвие безопасной бритвы.

Пастернак советовал никому не читать стихотворение и предупредил, что он не слышал текста. Мандельштам, как будто приближая смерть, читал его многим, среди них были и друзья, и случайные люди. Возможно, кто-то из них донес на поэта.

А Мандельштам, в свою очередь, многих назвал на допросах как слышавших стихи. В 1934 г. Мандельштам говорил Ахматовой, что к смерти готов.

За это стихотворение Мандельштам был сослан на Чердынь, по ходатайству Пастернака ссылка заменена Воронежем. Наказание не слишком строгое. Сталин выносит вердикт: “Изолировать, но сохранить”.

Такой “акт милосердия” (Сталин любил совершать неожиданные поступки) вызвал у Мандельштама подобие чувства благодарности: “Я должен жить, дыша и большевея” (1935).

Отношение современников к стихотворению было разным. В основном признавая его гражданскую ценность, многие считали его слабым в поэтическом отношении. Чтобы оценить стихотворение, надо рассмотреть приемы создания художественного образа.

Литературное направление и жанр

“Мы живем, под собою не чуя страны” – не характерное для Мандельштама стихотворение, поэтому говорить о принадлежности его к определенному направлению неправильно. Можно лишь сказать, что произведение остается модернистским. Стихотворение меньше всего можно назвать реалистическим.

Это карикатурное, гиперболизированное изображение Сталина, вполне в духе реалиста Гоголя, потому что писатели используют сатиру как прием изображения комического.

Жанр стихотворения определяют как лобовая эпиграмма, поэтическая инвектива. Следователь на допросе назвал стихотворение контрреволюционным пасквилем.

Тема, основная мысль и композиция

Стихотворение состоит из 8 двустиший и разделено на две равные части. Первые 4 строки описывают состояние народа. Следующие 4 строки – внешность “кремлевского горца”.

Первое восьмистишье статично.

Второе восьмистишье динамично. Это рассказ о деяниях вождя и его окружения. В третьем четверостишье Сталин противопоставлен своему окружению.

Не то чтобы он был симпатичным, но сравнение в его пользу. Последнее четверостишье возвращает читателя к первому. Становится понятным, почему страна живет в страхе. Описаны казни и наказания.

Неожиданным и как будто искусственным является конец, снижающий пафос последнего четверостишья.

Тема стихотворения – описание Сталина как единоличного хозяина целой страны.

Основная мысль: Сталин силен, внушает страх и трепет, но ненависть к нему сильнее страха. В стихотворении он лишен всего человеческого, похож на лубочное изображение черта, является воплощением абсолютного зла. В подтексте заложена надежда на победу добра над злом.

По одной из версий Мандельштама не расстреляли, потому что Сталину понравился собственный портрет: вождь, наделенный абсолютным могуществом. Большинство исследователей считает, что Сталин стихотворения не читал. Есть мнение, что Сталин хотел добиться от Мандельштама хвалебных стихов.

Тропы и образы

В отличие от большинства современников, Ахматова высоко оценила художественную ценность стихотворения. Она отметила приемы изображения Сталина, назвав среди качеств стихотворения монументальную лубочность и вырубленность. Перед глазами возникает карикатура. Сатира как будто нарисована художником-примитивистом.

Возникает ассоциация с картиной Страшного суда, написанной народными мастерами.

Первая строфа еще вполне мандельштамовская. Первоначальная метафора “под собою не чуя страны” говорит о разъединенности страны и человека, который не может понять происходящего и боится. Звуки в первой строфе очень тихие или вообще отсутствуют: речи не слышны за 10 шагов, люди говорят полуразговорцем (поэт использует литоты).

Люди, которых Мандельштам называет в первой строфе “мы”, относя к ним и себя, глухи и почти немы. В четвертой строке появляется образ того, кто запугал людей.

Мандельштам не называет Сталина по имени. Он пользуется перифразами “кремлевский горец”, “осетин”. Они характеризуют Сталина только с точки зрения его происхождения и не несут отрицательной окраски.

Во торой строфе дан портрет Сталина. Мандельштам сравнивает его толстые жирные пальцы с червями, а верные слова с пудовыми гирями. Возможно, жирные пальцы представлялись Мандельштаму перелистывающими его стихотворения… С помощью метафор и метафорических эпитетов Мандельштам рисует лицо вождя, на котором нет глаз, а только смеющиеся тараканьи усища (есть редакции, где смеются глазища).

В этом образе соединены омерзение и страх.

Образ сияющих голенищ не только реалистичный (Сталин носил сапоги), но и отсылает к описанию Иоанном Богословом Иисуса, у которого ноги сияли, как будто раскаленная в печи медь.

Ни главный герой стихотворения, ни его окружение, сброд тонкошеих вождей (метафорический эпитет и метафора), – уже не люди, описанные в первой строфе. Это нечто, противопоставленное “мы”. Но и диктатор противопоставлен окружению, которое называется “полулюдьми”.

Многие современники Сталина отмечали его склонность играть на слабостях людей. Тонкошеие вожди – это использование образа тонкой шеи, которая поворачивается вслед за головой (Сталиным).

Глаголы “бабачит и тычет”, обозначающие силовые действия, противопоставленные действиям “полулюдей” “мяучит и хнычет”, вызывают дискуссии исследователей. Тычет – от тыкать, а вот бабачит – авторский неологизм, который может обозначать “бубнит, командует, стучит по голове”. Некоторые связывают глагол с бабаком (степным сурком), толстым и неповоротливым.

Указы Сталина сравниваются с подковами, которые ранят окружающих, попадая в пах, в бровь, в глаз. Здесь Мандельштам играет с устойчивым выражением “не в бровь, а в глаз”. В случае со Сталиным, и в бровь, и в глаз. Казнь тирана Мандельштам определяет словом воровского жаргона “малина”, пренебрегая его значением.

Так поэт подчеркивает связь Сталина с преступным миром.

В последней строке Мандельштам использует излюбленный Гоголевский прием, делая однородными членами казнь диктатора и его широкую грудь.

Мандельштам настолько прочно ассоциировался в советском сознании с противостоянием Сталину, что художник Владимир Гальба в середине 70-х, рисуя Тараканище и Воробья, подразумевал Сталина и Мандельштама, хотя непосвященные об этом бы не догадались.

Размер и рифмовка

Стихотворение написано разностопным анапестом (через каждые 2 строки четырехстопный сменяется трехстопным). Рифмовка в стихотворении парная, мужские рифмы чередуются с женскими. Рифмы нарочито простые, банальные, примитивные.

Богатыми можно считать только первую и последнюю рифмы.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 votes, average: 3.00 out of 5)


Твір на тему: “Мы живем, под собою не чуя страны…” анализ стихотворения Мандельштама




“Мы живем, под собою не чуя страны…” анализ стихотворения Мандельштама
Copyright © Школьные сочинения 2019. All Rights Reserved.
Обратная связь: Email