|  | 

“Налим”, анализ рассказа Чехова

Рассказ “Налим” был написан в 1885 году, когда Чехов достиг расцвета как беллетрист, автор коротких зарисовок и юмористических рассказов. С самых первых строк повествование вызывает улыбку у читателя. Вступление очень лиричное: описание летней природы, знойного утра, “на небе перистые облака, похожие на рассыпанный снег…” И резко контрастирующая с ним завязка со словами “барахтается”, “мужик”, “поросшим волосами”, “пыхтит”.

Они никак не вяжутся с лирическими эпитетами, такой контраст – излюбленный прием Чехова, он сразу настраивает читателя на смешливый лад.

В завязке мы видим двух плотников, которые, позабыв о строящейся купальне, уже час сидят в воде, пытаясь достать налима. Их описание “посинели от холода”, “с треугольным лицом”, “горбатый” и пр. также придают еще большую комичность действию, равно как и брань по адресу налима, и просторечные слова. Именно диалог действующих лиц является стержнем рассказа, и здесь автор также использует контраст: герои вставляют в речь явно несвойственные плотникам слова “комплекцыя”, “командер”, и тут же – “черт”, “шут”, “глыбоко”, – сочетание беспроигрышно комическое.

Действие развивается, как в сказке про репку: горе-рыболовы привлекают к ловле налима проходящего мимо пастуха, который ради такого дела даже бросает стадо. Его помощь ни к чему не приводит, коровы забредают в сад, на шум выходят господа… О налиме говорят барину, глаза которого тут же “подергиваются лаком”. Эта маленькая деталь сразу рисует нам Андрея Андреевича – гурмана, любителя удовольствий.

Об же говорят и другие штрихи – он выходит из дома в персидском халате, с газетой, хотя день уже перевалил за полдень. И когда вызванный кучер Василий тоже не справляется с налимом, наступает кульминация повествования: изнеженный, ленивый господин, барин Андрей Андреич тоже решается влезть в воду, где илистое дно и коряги. Но вытащить рыбу с ходу не получается и у него, решаются на крайние меры – подрубить корягу, под которую забился налим. Дальше автор вновь использует ювелирно выверенные фразы: “Андрей Андреич, к великому своему удовольствию, чувствует, как его пальцы лезут налиму под жабры”.

Навряд ли это приятное ощущение, когда ваши пальцы погружаются в чьи-то жабры, но как же хочется вытащить рыбу!

Наконец показывается сам виновник переполоха, большой, тяжелый. У окружающих – “медовая улыбка”, все чувствуют облегчение, напряжение отступило… И – ожидаемая, но при этом внезапная развязка! “Налим вдруг делает резкое движение хвостом вверх… и поминай как звали.” После последнего просторечного оборота Чехов не добавил ни слова, и в этом великое мастерство беллетриста: читатель подробно видит в воображении немую сцену, которая тем и смешней, что не описана автором.

В этом коротком юмористическом рассказе есть и толика сатиры: Чехов высмеивает людей, которые всегда знают, как и что нужно делать, и считают лишь себя способными хорошо справиться с задачей. “Четыре вас дурака”, “постойте, я налима вытащу”, – говорит барин, и в итоге рыба уходит у него из рук. Злорадство и сдерживаемые усмешки “мужиков” остаются за скобками повествования, но вообразить их не составляет труда. Налим и так и так не достался бы плотникам, пастуху и кучеру, и их смех над ситуацией будет искренним.

Как и смех читателя, видевшего всю эту картину.




“Налим”, анализ рассказа Чехова