|  | 

Образ Чайльд Гарольда как воплощение байронического героя (по поэме Дж. Г. Байрона “Паломничество Чайльд Гарольда”)

Самая известная из поэм Байрона – “Паломничество Чайльд Гарольда”. Создавалась поэма по частям. Первые две ее песни были написаны во время путешествия Байрона в Португалию, Испанию, Албанию, Грецию (1809-1811).

Третья песнь – на берегу Женевского озера после окончательного отъезда из Англии (1816), четвертая песнь завершена уже в Италии в 1817 году.

Две начальные песни поэмы были опубликованы 29 февраля 1812 года и сразу же завоевали сердца читателей. “В одно прекрасное Утро я проснулся и узнал, что я знаменит”, – вспоминал Байрон.

Все четыре песни объединены одним героем. Образ Чайльд Гарольда вошел в мировую литературу как образ совершенно нового героя, которого до сих пор не знала литература. В нем воплощены самые характерные черты просвещенной части молодого поколения эпохи романтизма.

Сам Байрон заявлял, что он хотел показать своего героя “таким, как он есть” в данное время и в данной действительности, хотя “было бы приятнее и, наверно, легче изобразить более привлекательное лицо”.

Кто же такой “паломник” Чайльд Гарольд? Уже в начале поэмы автор представляет своего героя:

Жил в Альбионе юноша. Свой векОн посвящал лишь развлеченьям празднымВ безумной жажде радостей и нег…

Это отпрыск древнего и некогда славного рода (Чайльд – старинное наименование юноши благородного сословия). Казалось бы, он должен быть доволен жизнью и счастлив. Но неожиданно для самого себя, “в расцвете жизненного мая” он заболевает “странной” болезнью:

Заговорило пресыщенье в нем, Болезнь ума и сердца роковая, И показалось мерзким все кругом:Тюрьмою – родина, могилой – отчий Дом…

Гарольд рвется в чужие, неведомые ему края, он жаждет перемен, опасностей, бурь, приключений – чего угодно, лишь бы уйти от того, что ему опостылело:

Наследство, дом, поместья родовые, Прелестных дам, чей смех он так любил…Он променял на ветры и туманы, На рокот южных волн и варварские страны.

Новый мир, новые страны постепенно открывают ему глаза на иную жизнь, полную страданий и бедствий и столь далекую от его прежней светской жизни. В Испании Гарольд уже не тот светский денди, каким он описан в начале поэмы. Великая драма испанского народа, вынужденного выбирать между “покорностью иль могилой”, наполняет его тревогой, ожесточает сердце. В конце первой песни – это угрюмый, разочаровавшийся в мире человек. Его тяготит весь уклад жизни аристократического общества, он не находит смысла ни в земной, ни в загробной жизни, он мечется и страдает.

Такого героя ни английская, ни вообще европейская литература еще не знала.

Однако уже во второй главе, очутившись в горах Албании, Гарольд, хотя по-прежнему “желаний чужд, беспечен”, но уже поддается благотворному влиянию величественной природы этой страны и ее народа – гордых, смелых и вольнолюбивых албанских горцев. В герое все чаще проявляются отзывчивость, душевное благородство, все меньше в нем неудовлетворенности и тоски. Душа мизантропа Гарольда начинает как бы выздоравливать.

После Албании и Греции Гарольд возвращается на родину и вновь окунается в “вихрь светской моды”, в “толкучку зал, где суета кипит”, Его снова начинает преследовать желание бежать от этого мира пустой суеты и аристократического чванства. Но сейчас “цель его… достойней, чем тогда”. Теперь он точно знает, что “среди пустынных гор его друзья”.

И он “вновь берет посох пилигрима”…

С момента появления в печати “Паломничества Чайльд Гарольда” читатели отождествляли героя поэмы с самим автором, хотя Байрон категорически возражал против этого, настаивая на том, что герой – вымышленный. Действительно, у автора и его героя очень много общего, хотя бы даже в биографии. Однако духовный облик Байрона неизмеримо богаче и сложнее, чем облик созданного им персонажа.

И тем не менее желаемой поэтом “линии” между ним и его героем провести так и не удалось, и в четвертой песне поэмы Чайльд Гарольд уже вообще не упоминается. “В последней песне пилигрим появляется реже, чем в предыдущих, и поэтому он менее отделим от автора, который говорит здесь от собственного лица”, – признался Байрон.

Чайльд Гарольд – это искренний, глубокий, хотя и очень противоречивый человек, который разочаровался в “свете”, в своей аристократической среде, бежит от нее, страстно ищет новых идеалов. Этот образ вскоре стал воплощением “байронического” героя в литературе многих стран Европы в эпоху романтизма.




Образ Чайльд Гарольда как воплощение байронического героя (по поэме Дж. Г. Байрона “Паломничество Чайльд Гарольда”)