|  | 

Образ погибшей России

В начале 1920-х гг. в литературе культивируется образ погибшей России, “России, занесенной снегом” (гимн 1921 г. и сборник стихов А. Седых “Замело тебя снегом, Россия”). Тема гибели России, апокалипсиса, конца света кочевала из произведения в произведение: стихи Кузьминой-Караваевой (матери Марии), Вл. Смоленского, И. Бунина.

Гибель России связывалась даже с введением новой (без “ять” и ъ) орфографии. Писатели-эмигранты (особенно Бунин) не признавали ее (профессор Спекторский: “в будущей России за новую орфографию будут вешать”).

Боль и тоска по России у многих связывалась с темой возмездия. Особенно гневно и остро звучала она в стихах Гиппиус: “Скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой, народ, не уважающий святынь”,

В годы Второй мировой войны большинство писателей, даже не принимавших Советскую власть, призывали забыть внутренние распри перед угрозой фашизма в России. Такие, как Л. Кузьмина-Караваева, Анатолий Левицкий, Борис Вильде, Корвин-Пиотровский (Рига), стали участниками Сопротивления. Бунин писал: “В своем дому можно поссориться, но когда на вас бандиты прут, тут уж все склоки надо отложить”.

Но для некоторых ненависть к политическому строю оказалась сильнее любви к Родине. Сотрудничали с фашистскими властями Мережковский, Шмелев, Сургачев.

Еще одна тема – апофеоз грядущей России и культура прошлого.

Воспевание “русской березки” (по ироническому замечанию Фед. Степуна) приводит к интересу к народно-поэтическому творчеству, к его традициям.

“Бытописателями русского благочестия” стали Б. Зайцев (“Преподобный Сергий Радонежский”, “Алексей, Божий человек”); И. Шмелев (“Лето Господне”, “Богомолье”), А. Ремизов (“Огонь вещей. Сны и предсонье”).

Предметом художественного исследования становится история России. Особым успехом пользовались романы Марка Алданова. Он написал почти 40 романов, эссе, в которых ставил целью показать события русской истории в контексте мировой.

Уже в первом историческом романе “Святая Елена – маленький остров” привлекала внимание необычная трактовка Наполеона.

О судьбах русской интеллигенции повествуют романы “Ключ”, “Бегство”, “Пещера”, составившие трилогию.




Образ погибшей России