|  | 

Образы чиновников в пьесах А. С. Грибоедова “Горе от ума” и Н. В. Гоголя “Ревизор”

В начале своей пьесы “Ревизор” Н. В. Гоголь рассказывает читателю о толстых и тонких чиновниках: именно эти физические качества, по мнению писателя, и являются главными в человеке, определяющими его судьбу и поведение. В городе N было два рода мужчин: толстые и тонкие. Тонкие больше вились около дам и занимали не очень важные места, по особенным поручениям, а толстые – “были почетные чиновники в городе!”. Они занимали самые важные посты. Сюжетную основу “Горя от ума” составил драматический конфликт бурного столкновения умного, благородного и свободолюбивого героя с окружающей его косной средой реакционеров.

Этот изображенный А. С. Грибоедовым конфликт был жизненно правдив, исторически достоверен. С юных лет вращаясь в кругу передовых русских людей, вступивших на путь борьбы с миром самодержавия и крепостничества, живя интересами этих людей, разделяя их взгляды и убеждения, Грибоедов имел возможность близко и повседневно наблюдать самое важное, характерное и волнующее явление общественного быта своего времени – борьбу двух мировоззрений, двух идеологий, двух жизненных укладов, двух поколений. Он запечатлел в “Горе от ума” целую галерею человеческих портретов, которые в совокупности составляют истинный, ничем не прикрашенный отвратительный облик крепостнического общества с его паразитизмом и своекорыстием, чванством и лакейством, мракобесием и нравственным растлением. Здесь, в этом обществе, действовали “знатные негодяи” и мелкотравчатые подлецы, отъявленные мошенники и “зловещие старухи”, ханжи и доносчики, объединенные, как круговой порукой, непримиримой враждой к “свободной жизни”, к культуре, к просвещению, к малейшему проявлению независимой мысли и свободного чувства.

В этом мире без тени смущения меняли крепостных рабов на борзых собак, явным грабительством добывали богатства и почести, “разливались в пирах и в мотовстве”, а учение считали “чумой”, зловредным и огнеопасным изобретением “окаянных вольтерьянцев”. Люди этого жестокого мира жили по заветам и преданиям “минувшего века” – “века покорности и страха”. “Мораль” их была основана на пресмыкательстве перед сильными и на угнетении и унижении слабых. Идеалом человека был для них удачливый вельможа блаженных феодальных времен – дядя Фамусова Максим Петрович, достигший “степеней известных” благодаря своему бесстыдному раболепству и шутовству в царском дворце. Типичнейший представитель этого мира – сам Фамусов, воинствующий мракобес, ханжа и деспот, грозящий своим рабам сибирской каторгой.

Под стать Фамусову все его родственники, приятели и гости. Резкими, типическими чертами очерчены и остальные персонажи барской Москвы, выведенные в Торе от ума”: властная барыня-крепостница старуха Хлестова, графини Хрюмины, княжеское семейство Тугоуховских, Загорецкий – светский шулер, мошенник и доносчик, по всем данным – тайный агент политической полиции, Репетилов – “душа” дворянского общества, шут, сплетник и пустозвон, затесавшийся, чтобы не отстать от моды, в круг каких-то псевдолиберальных болтунов, Платон Михайловича Горич – в прошлом приятель Чацкого, че-^ ловек опустившийся, инертный, внутренне примирившийся с фамусовским миром. Как свой принят в этом мире “безродный” секретарь Фамусова – Молчалин. В его лице Грибоедов создал исключительно выразительный обобщенный образ подлеца и циника, “низкопоклонника и дельца”, пока еще мелкого негодяя, который сумеет, однако, дойти до “степеней известных”. Вся лакейская “философия жизни” этого чинуши и подхалима, не смеющего “свое суждение иметь”, раскрывается в его знаменитом признании:

Мне завещал отец: Во-первых, угождать всем людям без изъятья – Хозяину, где доведется жить, ^Начальнику, с кем буду я служить, Слуге его, который чистит платья, Швейцару, дворнику, для избежанья зла,

Собаке дворника, чтоб ласкова была. Галерея типических образов стародворянской, барской Москвы, созданная Грибоедовым, включает в себя и тех, кто в комедии непосредственно не действует, но только упоминается в беглых характеристиках, которые дают им действующие лица. В их числе такие яркие, рельефные, законченные образы, как “черномазенький” завсегдатай всех балов и обедов, и крепостник-театрал, и мракобесный член “ученого комитета”, и покойник камергер Кузьма Петрович, и влиятельная старуха Татьяна Юрьевна, и нахальный “французик из Бордо”, и клубные друзья Репетилова, и много других – вплоть до княгини Марьи Алексеевны, блюстительницы общественного мнения в фамусовском мире, именем которой знаменательно заканчивается комедия.

Все эти лица не появляются на сцене, но тем не менее имеют весьма важное значение для раскрытия содержания “Горя от ума”, – и это составляет одну из новаторских черт комедии. Схожа методика типизации образов и в “Ревизоре”. Патриархальная простота провинциальных нравов заставляет городничего без лишней дипломатии сообщить чиновникам о приезде ревизора.

Забавно слушать при этом глубокомысленное мнение самого “просвещенного и вольнодумного” человека в городе, Аммоса Федоровича Ляпкина-Тяпкина, который объясняет этот приезд политическими причинами, тем, что Россия хочет вести войну. Смешно само сопоставление внешней политики России и убогих, мелких интересов провинциальных чиновников Распоряжения городничего своим подчиненным о принятии спешных мер перед приездом ревизора сразу дают представление о положении дел в городской больнице, суде, школах.

Везде беспорядок, грязь, воровство Так и видишь больных в грязных колпаках, курящих крепкий табак, которые очень смахивают на кузнецов. Такое сравнение, сделанное городничим, смешно и грустно одновременно, потому что за этим скрывается полная беспомощность несчастных больных людей, которые полностью зависят от мерзавцев и мошенников. Забавная типично провинциальная деталь о гусях с гусенками, шныряющими под ногами посетителей присутствия, довольно прозрачно намекает на то, в каком состоянии находится правосудие в городе. Сама фамилия судьи – Ляпкин-Тяпкин – не требует дополнительных комментариев. Пронизаны юмором рассуждения Сквозник-Дмухановского о школьных учителях, например, о том, который, взойдя на кафедру, обязательно делает жуткую гримасу, которая может быть неправильно истолкована господином ревизором.

Лука Лукич Хлопов, насмерть перепуганный смотритель уездных училищ, полностью соглашается с городничим, вспоминая, как из-за подобного поведения этого учителя он получил выговор за то, что юношеству внушаются вольнодумные мысли. Это уже не смешно, потому что в России 30-х годов XIX века, изображенной в комедии, беспощадно подавлялись и преследовались прогрессивные свободолюбивые взгляды Особенно это касалось учебных заведений, которые считались рассадниками вредных антиправительственных идей. Комедия средствами юмора и сатиры отображает российскую действительность эпохи реакции, затрагивая все главные стороны чиновничьего мира.

Вспомним, с какой готовностью и пониманием воспринимает почтмейстер просьбу городничего “немножко распечатать и прочитать” каждое прибывающее в почтовую контору письмо… Смешны откровенные до наивности признания Шпекина о том, что он вскрывает и читает из любопытства чужие письма, которые для него гораздо интереснее и увлекательнее, чем “Московские ведомости”. Особенно понравившиеся почтмейстер даже оставляет у себя, чтобы зачитывать наиболее “игривые” места городскому обществу. Судя по этим откровенно циничным словам, у Шпекина не возникает ни малейших угрызений совести по поводу грубейшего нарушения закона, гарантирующего гражданам России тайну переписки Подобное грустное явление тоже было весьма распространенным в царской России.

Выставляя на всеобщее обозрение пороки государственной бюрократической системы, воплощенные в индивидуально обрисованных образах представителей этой системы, Гоголь бичует их своим беспощадным смехом. И комическое здесь еще более ярко оттеняет общую трагическую картину злоупотреблений и преступлений российского чиновничества. Несомненно, что смех Гоголя зародился задолго до Гоголя: в комедиях Фонвизина, в баснях Крылова, в эпиграммах Пушкина, в описании представителей фамусовского общества у Грибоедова.

Над чем же смеялся Гоголь? Над тем же, над чем и Грибоедов. Они смеялись не над монархией, не над церковью и даже не над крепостным правом. Они смеялись над человеческой бездуховностью, над душевной омертвелостью, над нелепостью и глупостью людей, лишивших себя духовных интересов, ценностей и идеалов. Для писателей самым важным было беспощадное обличение пошлости русской жизни. “Изобрази я картинных извергов, мне бы простили, но пошлости мне не простили.

Русского человека испугала его ничтожность…” – писал Гоголь. Эти слова можно отнести и к произведению Грибоедова.




Образы чиновников в пьесах А. С. Грибоедова “Горе от ума” и Н. В. Гоголя “Ревизор”
Обратная связь: Email