|  | 

Песня о Соколе – Максим Горький

Море – огромное, лениво вздыхающее у берега, – уснуло и неподвижно в дали, облитой голубым сиянием. Оно слилось с небом, отражая его облака. Уродливо изогнутые горы окаймляют море, скрывают луну.

Надыр-Рагим-оглы, старый крымский чабан, тяжело вздыхает, лежа у морской кромки. Он рассуждает о человеческом бытии. Незаметно выплывает луна и “теперь задумчиво льет свой свет на море”. Путешественник просит Рагима рассказать сказку, тот соглашается: “Хочешь, я расскажу тебе песню?” – и унылым речитативом, стараясь сохранить своеобразную мелодию песни, он рассказывает. 1 “Высоко в горы вполз Уж и лег там в сыром ущелье, свернувшись в узел и глядя в море.

“Высоко в небе сияло солнце, а горы зноем дышали в небо, и бились волны внизу о камень… “А по ущелью, во тьме и брызгах, поток стремился навстречу морю, гремя камнями… “Весь в белой пене, седой и сильный, он резал гору и падал в море, сердито воя. “Вдруг в то ущелье, где Уж свернулся, пал с неба Сокол с разбитой грудью, в крови на перьях… “С коротким криком он пал на землю и бился грудью в бессильном гневе о твердый камень…

“Уж испугался, отполз проворно, но скоро понял, что жизни птицы две-три минуты… “Подполз он ближе к разбитой птице и прошипел он ей прямо в очи: “- Что, умираешь? “- Да, умираю! – ответил Сокол, вздохнув глубоко. – Я славно пожил!..

Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо… Ты не увидишь его так близко!.. Эх ты, бедняга!

“-Ну что же – небо? – пустое место… Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно… Тепло и сыро! “Так Уж ответил свободной птице и усмехнулся в душе над нею за эти бредни.

“И так подумал: “Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, все прахом будет…” “Но Сокол смелый вдруг встрепенулся, привстал немного и по ущелью повел очами. “Сквозь серый камень вода сочилась, и было душно в ущелье темном и пахло гнилью. “И крикнул Сокол с тоской и болью, собрав все силы: “- О, если б в небо хоть раз подняться!..

Врага прижал бы я… к ранам груди и… захлебнулся б моей он кровью!.. О, счастье битвы!.. “А Уж подумал: “Должно быть, в небе и в самом деле пожить приятно, коль он так стонет!..” “И предложил он свободной птице: “А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся.

Быть может, крылья тебя поднимут и поживешь ты еще немного в твоей стихии”. “И дрогнул Сокол и, гордо крикнув, пошел к обрыву, скользя когтями по слизи камня. “И подошел он, расправил крылья, вздохнул всей грудью, сверкнул очами и – вниз скатился. “И сам, как камень, скользя по скалам, он быстро падал, ломая крылья, теряя перья… “Волна потока его схватила и, кровь омывши, одела в пену, умчала в море.

“А волны моря с печальным ревом о камень бились… И трупа птицы не видно было в морском пространстве…” “В ущелье лежа, Уж долго думал о смерти птицы, о страсти к небу. “И вот взглянул он в ту даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье. “-А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края?

Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать все это, взлетевши в небо хоть ненадолго. “Сказал и – сделал.

В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой блеснул на солнце. “Рожденный ползать – летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся…

“- Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она – в паденье!.. Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной. Там только пусто.

Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний и скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!..

Но не обманут теперь уж больше меня их речи! Я сам все знаю! Я – видел небо… Взлетал в него я, его измерил, познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю.

Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом. Я знаю правду. И их призывам я не поверю. Земли творенье – землей живу я. “И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою. “Блестело море, все в ярком свете, и грозно волны о берег бились. “В их львином реве гремела песня о гордой птице, дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной песни: “Безумству храбрых поем мы славу! “Безумство храбрых – вот мудрость жизни! О смелый Сокол!

В бою с врагами истек ты кровью… Но будет время – и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света! “Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету! “Безумству храбрых поем мы песню!..” …Молчит опаловая даль моря, певуче плещут волны на песок, и я молчу, глядя в даль моря. На воде все больше серебряных пятен от лунных лучей… Наш котелок тихо закипает.

Одпа из волн игриво вскатывается на берег и, вызывающе шумя, ползет к голове Рагима. – Куда идешь?.. Пшла! – машет на нее Рагим рукой, и она покорно скатывается обратно в море. Мне нимало не смешна и не страшна выходка Рагима, одухотворяющего волны.

Все кругом смотрит странно живо, мягко, ласково. Море так внушительно спокойно, и чувствуется, что в свежем дыхании его на горы, еще не остывшие от дневного зноя, скрыто много мощной, сдержанной силы. По темно-синему небу золотым узором звезд написано нечто торжественное, чарующее душу, смущающее ум сладким ожиданием какого-то откровения.

Все дремлет, но дремлет напряженно-чутко, и кажется, что вот в следующую секунду все встрепенется и зазвучит в стройной гармонии неизъяснимо сладких звуков. Эти звуки расскажут про тайны мира, разъяснят их уму, а потом погасят его, как призрачный огонек, и увлекут с собой душу высоко в темно-синюю бездну, откуда навстречу ей трепетные узоры звезд тоже зазвучат дивной музыкой откровения…




Песня о Соколе – Максим Горький