|  | 

“Про эти стихи” анализ стихотворения Пастернака

История создания

Стихотворение Пастернака “Про эти стихи” было написано летом 1917 г., которое было так плодотворно в жизни 27-летнего писателя, что составилась целая книга стихов этого лета – “Сестра моя, жизнь” (1922). Впрочем, лето 1917 – это время, когда книга оформилась, а не дата написания каждого стихотворения.

К моменту написания стихотворения Пастернак уже четко осознавал, что его жизнь будет связана с поэтическим творчеством. Он уже отказался от карьеры музыканта, которой посвятил 6 лет, от профессии юриста и стези философа. Первый ученический сборник “Близнец в тучах” был издан в 1913 г., в это же время Пастернак осознал, что поэзия – это его призвание.

Литературное направление и жанр

Первое литературное направление, с которым экспериментировал Пастернак – футуризм. В 1914 г. Пастернак примкнул к содружеству футуристов “Центрифуга” и познакомился с Маяковским. Пастернак в 1917 г., как и положено футуристам, отвергал условности искусства и использовал поток сознания для передачи своих ощущений.

Именно по принципу потока сознания написано данное стихотворение.

По жанру стихотворение относится к философской лирике, раскрывая эстетику, философию творчества.

Тема, основная мысль и композиция

Тема стихотворения – процесс творчества. Основная мысль – творчество как процесс бесконечно расширяет человеческие возможности, поэт проживает отдельную жизнь в каждом своем детище.

Стихотворение состоит из 7 строф и соответствует этапам создания стихотворения. Первая и вторая строфы – растянувшееся на полгода создание стихов, уход в творчество. С 3 по 5 строфу описано осознание поэтом реальности, из которой он был исключен в процессе творчества.

Последние две строфы описывают не внешнее поведение поэта в процессе творчества, как первые две, а его внутреннюю жизнь, то есть объясняют, откуда поэт черпает вдохновение. Пастернак придерживается той идеи, что творец получает информацию и толчок для творчества в неком месте грез, то есть ничто не ново под луной.

Тропы и образы

Стихотворение начинается неполным предложением, смысл которого становится ясным только из названия. Да и само название понимается двояко в зависимости от того, как прочитать местоимение эти: то ли речь идет о создании этого конкретного стихотворения, то ли местоимение употребляется в значении “ох уж эти стихи”, то есть стихи как таковые, стихи как предмет разговора. Из дальнейшего прочтения становится понятным, что Пастернак подразумевает второе значение.

Метафора первого предложения означает, что стихи приходят в голову автору во время ходьбы, и действие происходит в солнечное и теплое время года. Так зачинается детище, которое вынашивается до зимы. Первые слушатели еще несовершенного, “сырого” стихотворения – сырые углы и потолок.

Пастернак играет словом сырой, включая в его прямое значение и несколько переносных, подчеркивающих неустроенность и несовершенство жилья, очевидно, не очень важного для поэта, и одновременно несовершенство его стихов.

Олицетворение, одушевление первого слушателя – дома – продолжается во второй строфе. О стихотворении узнает потолок, затем углы, а чердак его уже декламирует. Что это: эхо, разносящееся по необжитому дому, или сам дом, ожив, повторяет строки лирического героя?

Во второй строфе лирический герой характеризует свои стихи нелицеприятно. Они по-прежнему остаются сырыми и неоконченными, определяются метафорой чехарда чудачеств, бедствий и замет.

Третья строфа о времени, когда стихи выстаиваются, переживая непогоду (буран). Этот образ имеет не столько метафорическое, сколько символическое значение невзгод. Только после того, как будут заметены концы и начала (метафора), процесс создания может быть прекращен, стихотворение перестает быть достоянием затворника и становится частью вечности и поэзии как таковой.

Лирический герой и его детище как бы разделяются, он освобождается от бремени и замечает солнце и изменения, прошедшие в “свете”.

Подтверждает эту мысль центральная, четвертая строфа. Рождество – это не только время года, праздник, но и рождение стихотворения, которое поэт вынашивал с лета или весны. Уподобление рождения стихотворения вынашиванию или рождению ребенка – центральный образ стихотворения.

Сравнение Рождества с галчонком имеет не только смысл рождения новой жизни – Иисуса, но и появления произведения искусства. Образ галчонка, а не, к примеру, голубя, важен не только своей парадоксальностью, но и нужен для аллитерации: повторение перекатывающихся звуков г, л, р. В этой же строфе появляется образ милой, до которой раньше поэту будто не было дела. Сам день Рождества олицетворяется. Он разгулявшийся, он проясняет все, что было неясным.

Здесь снова два бытия: неясным и в отношениях между возлюбленными, и в рожденном стихотворении, ведь рождалось оно из недр мутного подсознания.

Эпитет милые – на самом деле не эпитет, потому что это прилагательное и в четвертой, и в пятой строфе превращается в существительное, субстантивируется. У лирического героя как будто не хватает слов для определения предметов и личностей окружающего мира.

В пятой строфе герой преодолевает мир затхлого дома, выходя на улицу. Его внимание ненадолго сосредотачивается на деталях внешнего мира: он замечает засыпанный крупой (новогодняя традиция засевания) вход в дом, который называет дырой. Герой сам будто на миг рождается на свет, чтобы снова уйти в мир грез, где встречаются все поэты.

Лирический герой упоминает романтиков, к которым он по мироощущению относился, – Байрона и Эдгара По.

Он не называет по имени ни женщину, ни детей (своих или чужих – не важно). Герой совершенно выпал из реальной истории, он оторван от мира, даже не знает, какое нынче тысячелетие. Его страх перед реальностью передается в образах того, как он от мира заслоняется: надевает кашне, заслоняется ладонью, кричит через фортку.

Просторечные формы (фортка, проторить, невдомек, глянет) подчеркивают обычность поэта в быту.

Мир грез позволяет герою также путешествовать в ущельях Кавказа, в закрытых и охраняемых помещениях для изготовления и хранения оружия.

В последнем стихе лирический герой сравнивает истинную жизнь творца с дрожью Лермонтова, с погружением губ в вермут. Таким образом, в последних двух строчках происходит синтез мира внешнего по отношению к лирическому герою (губы в вермуте) и внутреннего (дрожь Лермонтова). Этому поэту Пастернак посвятил книгу “Сестра моя, жизнь”.

Размер и рифмовка

Стихотворение написано четырехстопным ямбом, в котором много пиррихиев. Формально такой ямб можно считать и дольником. Тем более что одна строфа, включающая два заимствованных слова (цейхгауз и арсенал), не вписывается в схему ямба.

Рифмовка в стихотворении перекрестная, рифмы мужские, жесткие и четкие.


Твір на тему: “Про эти стихи” анализ стихотворения Пастернака




“Про эти стихи” анализ стихотворения Пастернака
Copyright © Школьные сочинения 2019. All Rights Reserved.
Обратная связь: Email