|  | 

Роль художественной детали в одном из произведений русской литературы XIX века. (А. П. Чехов. “Невеста”.)

Всем известно, как одна небольшая художественная деталь может преобразить литературное (и не только литературное) произведение, придать ему особое обаяние. Входят в реальность нашего времени такие детали, как “осетрина второй свежести” Булгакова, диван Обломова у Гончарова, бутылочное горлышко под луной у Чехова. Подобная особенность чеховского мастерства, кстати, далеко не сразу была понята критиками – долгие годы они твердили о том, что деталь в произведениях Чехова случайна и незначительна. Разумеется, писатель не подчеркивал сам значительности своих деталей, штрихов, художественных подробностей.

Он вообще не любил ни в чем подчеркнутости, не писал, что называется, курсивом или разрядкой. О многом он говорил как бы мимоходом, но именно “как бы” – все дело в том, что художник, по его собственным словам, рассчитывает на внимание и чуткость читателя. В начале рассказа “Невеста” автор передает тяжелое, угнетенное состояние Нади Шуминой накануне свадьбы.

И сообщает: “Из подвального этажа, где была кухня, в открытое окно слышно было, как там спешили, как стучали ножами, как хлопали дверью на блоке, пахло жареной индейкой и маринованными вишнями…” Казалось бы, чисто бытовые подробности. Однако сразу дальше читаем: “И почему-то казалось, что так теперь будет всю жизнь, без перемены, без конца!” На наших глазах “индейка” перестает быть только житейской деталью – она становится и символом сытой, праздной жизни “без перемены, без конца” Затем описывается ужин с манерными и пошлыми разговорами. И когда Чехов упоминает: “Подали большую, очень жирную индейку”, – эта деталь уже не воспринимается как нейтральная или случайная, она важна для понимания самочувствия и настроения главной героини. Еще более выразительно выглядит сходный штрих в рассказе “Дама с собачкой”.

Гуров в Москве томится воспоминаниями об Анне Сергеевне. Однажды, выходя из докторского клуба, он начинает разговор со своим карточным партнером, об “очаровательной женщине”, с которой он познакомился в Ялте. И в ответ слышит: “А давеча вы были правы: осетрина-то с душком!” Эти слова, такие обычные, как будто ударяют Гурова и заставляют вдруг ощутить пошлость и бессмысленность жизни, в которой он участвует.

Деталь у Чехова глубоко не случайна, она окружена атмосферой жизни, уклада, быта – как вот эта “жирная индейка” или “осетрина с душком”. Чехов-художник поражает разнообразием тональности повествования, богатством переходов от сурового воссоздания действительности к тонкому, сдержанному лиризму, от легкой, едва уловимой иронии – к разящей насмешке. Крылатым изречением стали слова писателя: “Краткость – сестра таланта”. В письме М. Горькому он писал: “Когда на какое-нибудь определенное действие человек затрачивает наименьшее количество движений, то это грация”.

Краткость, умение сказать многое в немногих словах определяют все, что выходит из-под пера Чехова (исключение составляют разве лишь несколько ранних повестей и первая пьеса). Произведения Чехова поэтически изящны, внутренне соразмерны и гармоничны, недаром Лев Толстой назвал его “Пушкин в прозе”. А. П. Чехов-наследник лучших традиций русской классической литературы.

Сын России, связанный с родной землей, с русской историей, культурой, жизнью всем духом и строем своих произведений, Чехов давно уже признан всем миром. Скромный, начисто свободный от суетного тщеславия писатель предсказывал себе как автору рассказов, повестей и пьес недолговечную жизнь. Однако он до сих пор современен, и ни одной морщинки нет на его творческом портрете. Он прожил в двадцатом веке всего несколько лет, но стал одним из самых любимых и читаемых писателей нашего времени Вместе с именами Толстого и Достоевского имя Чехова получило признание всего человечества. Чехов – один из самых репертуарных драматургов мира.

Его называют Шекспиром современности. Нет ни одного континента, где не шли бы его пьесы и водевили. И может быть, самая драгоценная его черта в том, что, признанный миллионами, он входит в каждый дом не как модная знаменитость, а как незаменимый друг.




Роль художественной детали в одном из произведений русской литературы XIX века. (А. П. Чехов. “Невеста”.)