|  | 

Роль злого начала в судьбе человека (по трагедии И. В. Гете “Фауст”)

В одной из книг я прочитал, что Злу надо противопоставлять не Добро, а Истину. А Истина никогда не добра, она сурова и безжалостна. Но только она открывает глаза на мир, отрицая любые догмы и мифы. Мефистофель – дух сомнения и разрушения, и потому он – враг застоя, тупого, бездеятельного гниения, противник бездумной исполнительности.

Он скептик, презирает человеческую природу, убежден, что знает о ней конечную правду: людской род жалок, слаб, исполнен пороков, дурных страстей, эгоистичен и беспомощен. Он изобличает людские слабости, запутанность и несправедливость отношений в человеческом обществе. Но ведь только осознавая свои недостатки, мы можем бороться за их искоренение.

И автор, и Мефистофель понимают и провозглашают созидательную роль отрицания – залога движения: … Частица силы я, желавшей вечно зла, Творившей лишь благое. В борьбе за Фауста Мефистофель проявляет удивительную изобретательность.

Он демонстрирует своему “подопечному” бессмысленную гульбу, скотские инстинкты, жадность, тунеядство, злобу, лицемерие, похоть, тупость и т. д. Картины изнанки жизни сами по себе очень убедительны, ведь спутник Фауста – великий знаток отрицательных сторон жизни людей. Однако не стоит принимать беса за гуманиста: мы не можем согласиться с его видением мира как целиком погрязшего во зле и пороках. Дух отрицания не приемлет схоластики и догматизма в науке, уже при первой встрече с Фаустом выступает против библейского представления о Вселенной: Ведь это только вы мирок нелепый свой Считаете за все, за центр всего творенья.

Правда, затем он противопоставляет земному свету вечную необъятную ночь, из которой и возникла планета. Мир, Вселенная бесконечны. Эта бесконечность и противостоит материальному миру Земли, обреченному на уничтожение. Злой дух, как это ни странно, насмешлив по отношению к мистицизму, к вере в сверхъестественное вмешательство в людские судьбы. История литературы знает немало примеров парных героев, дополняющих, оттеняющих друг друга.

Таковы Фауст и Мефистофель. Созидающий пафос одного как бы дополняется недоверчивостью, сомнением и отрицанием другого. Ни в коем случае я не хочу сказать, что Мефистофель – это та истина, которая противостоит злу: отрицание не есть истина, а только побуждение к ней, призыв.

Человек велик, он предприимчив и самоотвержен, неутомим, деятелен и справедлив, в нем самом залог удовлетворенности и счастья. Но это еще нуждается в раскрытии, это еще только цель, маяк, вершина, все должно быть постигнуто и завоевано. В несовершенстве мира и проявлениях слабостей человеческой природы и заложено зерно исканий, борьбы за лучшее: Слаб человек, покорствуя уделу, Он рад искать покоя, – потому Дам беспокойного я спутника ему: Как бес дразня его, пусть возбуждает к делу!




Роль злого начала в судьбе человека (по трагедии И. В. Гете “Фауст”)