|  | 

Смерть Тарелкина. Комедия-шутка в трех действиях краткое содержание

Сухово-Кобылин А. В.

Тарелкин не получил от своего начальника Варравина ни гроша – не только за дело Муромских, но и за многие последующие дела. Однако жить продолжал на широкую ногу. И вот теперь положение его уже не бедственное, а катастрофическое. Бесчисленные кредиторы берут за горло.

Ему не миновать увольнения со службы и долговой тюрьмы. И это в то время, когда он может сорвать с Варравина громадный куш! У него в руках “вся Варравинская интимнейшая переписка”, то есть бумаги, изобличающие Варравина во взяточничестве и прочих должностных преступлениях, – Тарелкин выкрал их у начальника. Но ведь Варравин, которому Тарелкин уже намекнул о бумагах, сотрет его в порошок. Во всяком случае, поможет кредиторам немедленно засадить его в “сибирку”.

Как быть? А вот как – имитировать собственную смерть! С мертвого денег не возьмешь.

А вот с Варравина Тарелкин “деньги усладительно, рубль за рублем, куш за кушем потянет”, – переждет годик-другой, а затем, “поместившись в безопасном месте”, начнет зло и дерзко шантажировать Его Превосходительство! К тому же и случай для “смерти” самый подходящий. Тарелкин только что – с кладбища. “Похоронил кости” своего товарища по квартире, надворного советника Силы Силыча Копылова. А он-то, родимый, как прописано в его формуляре (паспорте), “холост.

Родни нет, детей нет; семейства не имеет”. Стало быть, никто о нем не обеспокоится, даже кредиторы – долгов тоже нет! А формулярчик-то его – вот он! у Тарелкина! Прочие документы и вещички покойного Силы Силыча – здесь, на квартире.

Отлично! “Покойным” теперь будет Тарелкин, а Копылов “живым”! Тарелкин гримируется под Копылова, шестидесятилетнего старика. Рядится в его одежды.

Расстается со своим париком, который он носил постоянно, скрывая плешь. Вынимает вставные зубы, горбится. Приклеивает бакенбарды…

Ни дать ни взять – Копылов! Да, но теперь нужно похоронить Тарелкина – “устроить официальную несомненную смерть”. Для этого уже извещена о его кончине полиция. Приглашены сослуживцы на квартиру покойного.

Есть и покойный. В гробу посреди траурно затемненной комнаты лежит ватная кукла в мундире Тарелкина. Дабы к ней близко не подходили и особо в нее не всматривались, Тарелкин приказывает служанке Мавруше накупить тухлой рыбы и подложить ее в гроб, а когда придут сослуживцы голосить и причитать: потому, мол, так провонял Тарелкин, что лежит давно, похоронить нет денег.

Пусть-ка они, подлецы, похоронят товарища на свой счет! В квартиру, наполненную нестерпимой вонью, являются чиновники во главе с Варравиным. Мавруша превосходно разыгрывает спектакль.

Играет свою роль и зловоние, побуждающее сослуживцев поскорее дать Мавруше деньги на похороны и убраться вон из смрадной квартиры. Все покидают ее с облегчением. Один только Варравин страшно обеспокоен: Мавруша (по наущению Тарелкина) дала ему знать, что покойный прятал какие-то секретные бумаги, а где? Бог его знает, полиция придет описывать имущество – сыщет. Для Варравина это – смерть!

Он должен найти эти бумаги, пока они не попали в руки властям. И потому он снова возвращается на квартиру Тарелкина. Варравин грозно приказывает Мавруше показать эти бумаги покойного.

Но своих писем среди них он, разумеется, отыскать не может. Они за пазухой у Тарелкина, который, посмеиваясь, прячется здесь же, в квартире, на копыловской половине, отделенной ширмой. Наконец заявляется и полиция – квартальный надзиратель Расплюев.

Да-да, тот самый Расплюев, мошенник и шулер! Теперь он при должности. Варравин тут же замечает все свойства квартального надзирателя – и тупую услужливость, и скудоумие, и агрессивность.

Они ему на руку. Он приказывает Расплюеву “опросить” Маврушу на предмет неких пропавших бумаг покойного. Расплюев “опрашивает” служанку, тыча ей в нос кулаком. Но результата нет.

Варравин в отчаянии. Для Тарелкина же, напротив, все складывается отлично. Он уже открыто разгуливает по квартире под видом Копылова. Уже выносят и гроб с его “телом”.

И Тарелкин даже произносит поминальную речь по “усопшему” в присутствии Варравина и прочих чиновников. Мрачно-комическая феерия идет полным ходом! Тарелкин собирает чемоданы – он поедет из Петербурга в Москву и там будет ждать своего часа.

За сборами и застает его Расплюев, вернувшийся на квартиру с похорон. Сюда же набиваются толпой кредиторы, жаждущие взять в оборот должника. Тарелкин с наслаждением их выпроваживает – должник почил, а имущество описано!

Но вот еще один кредитор – какой-то капитан Полутатаринов… Странно! – такого кредитора не было у Тарелкина… И что он, подлец, плетет?! Он якобы одолжил покойному золотые часы.

И теперь ему нужно их поискать – везде! даже в бумагах… Тарелкин еще не догадывается, что кредитор – его хитроумный шеф, переодевшийся в поношенную военную шинель, приклеивший густые усы, напяливший парик и зеленые очки. Впрочем, и Варравин не узнает Тарелкина. Заговаривая зубы Расплюеву и уверяя мнимого Копылова, что покойник был отъявленным негодяем и мошенником, он роется в шкафах и комодах – ищет свои письма. Тарелкин, забываясь от обиды и злобы, с излишним жаром защищает “покойного”.

Слово за слово, – разговор оборачивается скандалом. Капитан Полутатаринов, он же Варравин, вдруг замечает, что Копылов очень смахивает на Тарелкина – не хватает только волос и зубов. И тут в комоде обнаруживаются парик и зубы Тарелкина!! С помощью Расплюева, связавшего “покойника” полотенцем, “Полутатаринов” силой водружает на голову “Копылова” парик, вставляет ему зубы…

Да это же – Тарелкин! Несомненно! “Полутатаринов” хорошо его знал! Расплюев полагает, что здесь имеет место случайное сходство – ведь он самолично похоронил Тарелкина. Однако Варравин, оставаясь для Расплюева капитаном Полутатариновым (Тарелкин-то своего шефа уже узнал), советует квартальному надзирателю “этого субъекта не выпускать и аресту подвергнуть”.

Расплюев изучает копыловский паспорт – он, кажется, в порядке. В эту минуту из полицейской части является подчиненный Расплюева мушкатер Качала с бумагами, из которых явствует, что надворный советник Сила Силыч Копылов скончался. Ба! Расплюев теперь в полной растерянности, нет – в ужасе! Копылов умер…

Тарелкин умер… А кто же тогда этот фантастический господин, который по паспорту Копылов, а по виду Тарелкин?! И вот тут Варравин, продолжающий играть роль доброхотного капитана, берет ситуацию в свои руки.

Он внушает Расплюеву, что перед ним вурдалак, оборотень! Его надо скручивать веревками, тащить в полицейскую часть и сажать в “секрет”, то есть в карцер. Теперь уже для Варравина все идет как по маслу. Связанный Тарелкин сидит в “секрете”. Расплюев воодушевленно докладывает частному приставу Оху, что “на квартире умершего Тарелкина и умершего Копылова” он взял оборотня.

Дело серьезное. Пристав порывается доложить о нем по начальству. Как вдруг является Варравин – уже в своем собственном виде. “Вникнув” в дело, он объявляет, что оно архисерьезное – “сверхъестественное”.

За его расследование наверняка будут даны чины и ордена! А если доложить начальству, оно спустит своего следователя – все почести достанутся чужаку. Лучше раскручивать дело самим.

Оборотня же для скорейшей раскрутки дела следует пытать жаждой, совершенно не давать ему воды: от этого оборотни не умирают, а только приходят в “сильное томление”. Стараниями Варравина главным следователем по делу об оборотничестве назначается Расплюев. Помогает ему Ох, мушкатеры Качала и Шатала. И дело раскручивается на полную катушку! Арестовывается, избивается, допрашивается, сажается в “секретную” или облагается данью всякий, кто попадается под руку – от дворника и прачки до купца и помещика, В страхе перед следователями свидетели дают любые требуемые показания.

Да и как не давать! Дело-то ведь уже не просто “сверхъестественное”. Дело – государственной важности! Главный оборотень, измученный жаждой, чистосердечно показывает, что оборотней – “целая партия”. Его сообщники – “весь Петербург и вся Москва”.

Да что там! Расплюев “такого мнения”, что оборотничеству подвержено “все наше отечество”. А посему “следует постановить правилом: всякого подвергать аресту”, всякого “подозревать” и “хватать”!! “Все наше! – хохоча, вопят Расплюев и Ох. – Всю Россию потребуем”.

Но требуется, в сущности, один только Тарелкин. Когда “оборотень” от пытки жаждой доходит уже до предсмертного “томления”, является Варравин. Допрос теперь ведет он. Он приказывает Качале принести в “секретную” стаканчик проточной воды и, держа его перед глазами подследственного, смачно расхваливает содержимое – ах, до чего ж хороша водица! Тарелкин может выпить ее прямо сейчас!

Но только в том случае, если вернет Варравину его секретные бумаги. Тарелкин их отдает. Дело сделано. Чиновник снова всех обыграл.

Тарелкину остается только умолять Варравина выдать ему хотя бы паспорт Копылова – жить-то без паспорта невозможно! Получив формуляр и аттестаты Копылова, Тарелкин благодарит начальника – “отца родного” – за милость и убирается вон.




Смерть Тарелкина. Комедия-шутка в трех действиях краткое содержание