|  | 

Сорок первый краткое содержание

Лавренев Б.

Гражданская война. После сражения с белыми в живых остались лишь малиновый комиссар Евсюков( малиновый – из-за цвета куртки и лица), двадцать три и Марютка. Они прорвали фронт, но оказались одни в холодной пустыне.

Несколько верблюдов, немного пищи – вот все, что было у красноармейцев. “Особая между ними была Марютка. Круглая рыбачья сирота Марютка…

С семилетнего возраста двенадцать годов просидела верхом на жирной от рыбьих потрохов скамье, в брезентовых негнущихся штанах, вспарывая ножом серебряно-скользкие сельдяные брюха”. Когда грянула Гражданская война она добровольно ушла воевать за красных. “Марютка – тоненькая тростиночка прибрежная, рыжие косы заплетает венком под текинскую бурую папаху, а глаза Марюткины шалые, косо прорезанные, с желтым кошачьим огнем.” Она мечтательная девушка, пишущая бездарные, но от чистого сердца, стихи. Их не принимают в печать, но она с упорством строчит новые. Если ее стихи не были хороши, то стреляла Марютка без промаха “и говорила каждый раз: – Тридцать девятый, рыбья холера.

Сороковой, рыбья холера.” Такая была Марютка, шедшая вместе с двадцатью тремя и Евсюковым через холодную пустыню. Переход был сложен, еда заканчивалась, боевой дух все больше угасал. На совете было решено идти до Арала, в киргизские земли.

Наутро Марютка разбудила Евсюкова – она разведала, что недалеко проходит караван. Комиссар поднимает людей, и они идут навстречу киргизскому каравану. При подходе их обстреляли – среди торговцев оказалось несколько белогвардейцев.

Но караван был захвачен красными. Один из белых сдался – это был поручик Говоруха-Отрок, который должен был передать в штаб белых важное донесение. Марютка стреляла в него – но промазала.

41-й остался жив. Охрану пленного поручили Марютке. Она связала его и привязала к себе веревку. Верблюдов у красных украли киргизы, так что они продолжили свой дальнейший переход пешими.

Холод и голод истощали силы людей. Но они смогли добраться до киргизских земель. Там красных приняли, накормили, дали отдохнуть. Марютка обсуждала с поручиком свои стихи. Евсюков узнал, что на берег выбросило бот.

Он решает отправить пленного, Марютку и еще двух красноармейцев в штаб. Во время плавания шторм выносит бот на берег небольшого рыбацкого острова. Товарищи Марютки погибают, Ей и Говорухе-Отроку удается спастись.

Чтобы спрятаться от грозы, они прячутся в одном из рыбных сараев. Ночью бот уносит в море. Поручик заболевает. Марютка его выхаживает. В это время в ней посыпаются нежные чувства у нему.

Когда наконец Говоруха-Отрок выздоравливает, они перебираются в другой сарай, где Марютка нашла оставленные хозяевами небольшие запасы муки. Там они остались, выжидая весны, когда начнут ходить по Аралу корабли и спасут их. В Марютке все больше крепнут чувства к поручику, тот тоже полюбил ее за простоту и искренность. Каждый вечер Говоруха-Отрок рассказывает девушки истории, которые когда-то читал.

Он говорит, что устал, и не хочет больше бороться. Поручик предлагает Марютке бросить все и уехать с ним. Но девушка твердо считает, что должна помочь свершиться пролетарской революции.

Она за победу красных. Марютка возмущена конформистским отношением Говорухи-Отрока к творящимся в стране событиям: “Другие горбом землю под новь распахивают, а ты? Ах и сукин же сын!” “Три дня после ссоры не разговаривали поручик и Марютка”. Но все же он признал правоту девушки: “Поумнел, голубушка! Поумнел!

Спасибо – научила! Если мы за книги теперь сядем, а вам землю оставим в полное владение, вы на ней такого натворите, что пять поколений кровавыми слезами выть будут. Нет, дура ты моя дорогая.

Раз культура против культуры, так тут уже до конца. Пока…” В этот момент на горизонте появляется корабль.

Но их спасителями были белые. Марютка строго помнила наказ Евсюкова: “На белых нарветесь ненароком, живым не сдавай”. Она стреляет в поручика. “Поручик упал головой в воду.

В маслянистом стекле расходились красные струйки из раздробленного черепа. Марютка шагнула вперед, нагнулась. С воплем рванула гимнастерку на груди, выронив винтовку.

В воде на розовой нити нерва колыхался выбитый из орбиты глаз. Синий, как море, шарик смотрел на нее недоуменно-жалостно. Она шлепнулась коленями в воду, попыталась приподнять мертвую, изуродованную голову и вдруг упала на труп, колотясь, пачкая лицо в багровых сгустках, и завыла низким, гнетущим воем: – Родненький мой! Что ж я наделала? Очнись, болезный мой!

Синегла-азенький! С врезавшегося в песок баркаса смотрели остолбенелые люди.”




Сорок первый краткое содержание
Обратная связь: Email