|  | 

Сюжет, герои и проблематика одной из баллад В. А. Жуковского (“Людмила”)

“Что ни говори, – писал Пушкин Рылееву, – Жуковский имел решительное влияние на дух нашей словесности, к тому же переводный слог его останется всегда образцовым”. Колумбом, открывшим “Америку романтизма”, назвал Жуковского Белинский. Первые стихи и элегии Жуковского сразу же приобрели огромную популярность. Молодые поэты охотно перенимали манеру Жуковского.

А когда в 1808 году появилась его первая баллада – “Людмила”, первенство Жуковского в поэзии еще более упрочилось. Эта баллада – замечательный пример того, как можно представить известный сюжет, оставляя тем не менее произведение самостоятельным. В нем мотив мертвого жениха является основным, но несет обширную смысловую нагрузку. На такой вывод наталкивает уже сама форма произведения, место этого сюжета в общей композиции: в “Людмиле” мертвый жених, уводящий девушку за собой в могилу, – реальность, которая одновременно является романтической выдумкой.

То есть композиционно рассматриваемый сюжет в “Людмиле” – основной и единственный По роли “голубочка” в происходящем (лишает силы угрожающего девушке мертвеца) легко можно сделать вывод о его противоположности силам тьмы, представленным в образе мертвеца, и о близости к Богу, об ангельской его природе (ведь он появляется именно для спасения девушки, и он гораздо могущественнее мертвеца). Соответственно Бог и вообще проблема божественной предопределенности играют не последнюю роль в балладе.

Людмила практически по доброй воле отдается во власть Дьяволу. К тьме (в Ад) Людмилу ведет непокорность, противопоставление себя Создателю – в прямом смысле тому, кто создал мир, людей и, естественно, распоряжается судьбами живущих, ведь только при таком раскладе абсолютно ясна бессмысленность требований. Бог в этой балладе не появляется, но его присутствие ощущается настолько, что можно даже обрисовать этот образ: во-первых, он, согласно христианской религии, “правосуден”, а во вторых, “зла не творит”.

Он в любом случае на стороне человека. Людмила сама выбирает себе путь. “Расступись, моя могила; гроб, откройся; полно жить”, обосновывая свой выбор тем, что “с милым вместе – всюду рай”, и Бог идет ей навстречу – он милосерден и верит в людей. Перед нами переосмысление понятий Рая, Ада, Бога человеком в сиюминутном страстном порыве: “Что, родная, муки ада? Что небесная награда? С милым вместе – всюду рай; с милым розно – райский край безотрадная обитель.

Нет, забыл меня Спаситель!” – налицо разница между человеческим и божественным понятием о счастье. Если божественное счастье – категория абсолютная, то требуемое Людмилой – сиюминутное. Это осознает мать Людмилы, не ослепленная страстью; “Дочь, воспомни смертный час; кратко жизни сей страданье; Рай – смиренным воздаянье, Ад – бушующим сердцам”.

Она и дает дочери разумный совет: ‘”Будь послушна небесам”. Людмила, уже сделав выбор (хотя, по-видимому, не совсем понимая, чего требует: судя по дальнейшим событиям, она хотела видеть живого жениха рядом с собой в мире живых, а не себя умершей рядом с мертвым), не слушает мать и в итоге остается с любимым. Трудно сказать однозначно, раскаялась ли Людмила в своих безрассудных желаниях, увидев милого в гробу, хотя вид его был ей страшен, но что Бог сожалеет о ней, можно заключить с уверенностью: когда Людмила, каменея, “пала мертвая на прах”, в небесах раздаются “стон и вопли”.

Печаль о попавшей в Ад по своему безрассудству душе – так мне представляется этот “стон”, а что душа Людмилы попадает в Ад, где обрекается на вечные муки, с известной долей истины можно заключить из “визга и скрежета под землею”. Финальный Хор “усопших из могил”, исходя из сказанного, можно интерпретировать как свидетельство о том, что Бог идет навстречу человеку “Твой услышал стон Творец”. Смерть Людмилы (“час твой бил, настал конец”) не божественное наказание за ропот на Создателя, но результат исполнения ее желания и, следовательно, аргумент в пользу тезиса “смертных ропот безрассуден”. Итак, человек вправе решать, но его решения безрассудны и обрекают его на вечную муку, тогда как судьба, данная Богом, ведет к абсолютному счастью.

Жуковский стремился жить так, чтобы между его поступками и теми идеями и чувствами, которые он исповедовал и которыми проникнута его поэзия, не было расхождения. Гуманность отличала общественное и частное поведение поэта.. Он не однажды заступался за Пушкина перед царями, его волновала судьба декабристов, Т. Шевченко, А. Герцена. После гибели Пушкина он набросал вчерне полное гнева и горечи письмо шефу жандармов Бенкендорфу, в котором выставлял наружу пакостное и мелочное тиранство, отравившее последние годы жизни гения и приведшее к трагедии. Гуманистическим идеалам Жуковский остался верен до конца дней.

В его представлениях значительность и подлинная ценность человека состоят в высокой духовности, в благородных чувствах и помыслах, он был убежден, что “все в жизни к великому средство…”. Человечность, по твердой уверенности поэта, способна преодолеть все преграды и предрассудки, наполнить прозаическое существование смыслом, окрылить и устремить к поискам идеала.




Сюжет, герои и проблематика одной из баллад В. А. Жуковского (“Людмила”)