|  | 

В чем трагедия Евгения Онегина?

Часто на вопрос: “Rакое самое известное произведение А. С. Пушкина?” – люди отвечают: “Евгений Онегин!”. А почему? Ведь в этом романе есть любовная история, как и во многих других. В чем же его особенность, оригинальность? После того, как мы прочитаем какой – либо любовный роман со счастливым концом, мы просто откладываем его в сторону и больше никогда не вспоминаем.

Но, друзья, скажу вам не тая, что с “Евгением Онегиным” этот фокус не пройдет. Ну-с, посмотрим свежим взглядом на нашего героя. Евгений, восемнадцать лет – он мальчиком младым неопытным казался б в наши годы.

А что ж тогда? А он тогда успел попробовать всех яблок-чувств: любовь, кокетство, гордость, ложь – весь перечень не счесть. Он будто был рожден для светской жизни: “Имел он счастливый талант Без принужденья в разговоре Коснуться до всего слегка,

С ученым видом знатока Хранить молчанье в важном споре И возбуждать улыбку дам

Огнем нежданных эпиграмм…” На первый взгляд жизнь Евгения кажется безумно привлекательной. И я не прочь, наверное, пожить такою жизнью, но, к сожалению, каждый день как “то же, что и вчера” делает праздник обыденным. “…рано чувства в нем остыли; Ему наскучил свет и шум…”

Итак, отправился Онегин со своими притупленными чувствами в деревню. И по несчастию судьбы он именно тогда становиться Татьяниным героем. Не выдержав всех тягостей любви, Татьяна решается открыться. Но, не узнав свою судьбу, в котле, где все чувства смешались в одно, Онегин оступается и летит в пропасть, еще не осознавая этого. Сменилось восемь лет и восемь зим, и наш герой, уморенный путешествием, встречает снова ту искреннюю, робкую Татьяну.

И что ж? Он видит счастье в ней. То счастье, что не разглядел когда-то. И Таня все верна ему по – прежне в чувствах, но замужем она: “…

И буду век ему верна…”. Вот так Онегин наш не смог узнать когда-то ту любовь, что теплилась в его сердце, в сердце “осьмнадцатилетнего” старика. Но не волнуйтесь, Таня и Евгений вместе навсегда – душой, но телом – никогда.




В чем трагедия Евгения Онегина?