|  | 

Художественное время и пространство в романе “Обломов” И. А. Гончарова

Для писателя и пространство, и время являются не только объектом изображения, но также важным средством в художественном освоении мира. Обращение к пространственно-временной организации романа поможет лучше разобраться в идейно-художественной структуре “Обломова”.

В первой части действие происходит, как вычислили ученые на основании ряда исторических событий, упоминаемых в романе, 1 мая 1843 г. и продолжается вся первая часть всего лишь несколько часов: с утра и, примерно, до половины пятого дня. Все это время Обломов то лежит, то сидит на диване. Первая часть заканчивается приездом Штольца.

Значительно ускоряется движение времени во второй и третьей частях, где под влиянием Ольги происходит пробуждение героя. Время действия здесь – несколько месяцев (до поздней осени 1843 г.). И, наконец, четвертая часть. На Выборгской стороне Обломов провел восемь долгих лет – до 1851 г. Казалось бы, время как будто движется быстрее: то целая часть охватывала всего лишь несколько часов, потом две части вместили в себя насколько месяцев, а тут – целых восемь лет. Но по сути время в последней части фактически останавливается.

Сколько именно лет провел Обломов у Пшеницыной – совершенно неважно. Прожил он там восемь лет или восемнадцать, от этого ровно никаких изменений не произошло бы.

Создается впечатление, что время вообще хочет вернуться вспять. Ведь идеал Обломова тоже в прошлом, но отнюдь не в будущем. “Грезится ему, что он достиг той обетованной земли, где текут реки меду и молока, где едят незаработанный хлеб, ходят в золоте и серебре…” Вот и осуществилась его мечта об утраченном рае… А упоминание о незаработанном хлебе особенно показательно и красноречиво.

Правда, и здесь время от времени жизнь “трогает”. Ну, что ж, в таком случае нужно спрятаться от нее, стать незаметным, забиться в такую узкую, маленькую щелочку, чтобы никто не заметил, не тронул, не потревожил.

Вспомните первую часть романа. Как характерно желание Обломова занять как можно меньше места, спрятаться в свой халат, как в футляр, отгородиться от жизни, ее шума, тревог и запросов. Положение меняется во второй и третьей частях: под влиянием Штольца, а затем и Ольги сфера действия и поступков Обломова расширяется, но до известных пределов.

В четвертой же части пространство героя снова становится предельно узким. Сонный покой опять обволакивает Обломова, “настоящее и прошлое слилось и перемешалось”. Он “наконец решил, что ему некуда больше идти, нечего искать, что идеал его жизни осуществился”.

И в самом деле, на Выборгской стороне его окружает все то же, что так привычно ему было с детства: покой, бездействие, культ еды. По существу, мы имеем дело с тем же “сонным царством”, которое так выразительно было изображено Гончаровым в знаменитом “Сне Обломова”. Достаточно вспомнить разговоры в доме Пшеницыной о том, что англичане кому-то ружья продали – то ли в Испанию, то ли в Индию и что неведомо какой посланник был недоволен, и что война будет с турецким пашой…

И во всех этих разговорах принимает участие тот самый Илья Обломов, который некогда двум сестричкам Гете и Байрона читал, готовился к какому-то великому поприщу, хотел стать знаменитым мыслителем или художником… (Бывший романтик “пил, ел, скучал, толстел, хирел…”)

Судьба Ильи Ильича Обломова заставляет задумываться над сложнейшими вопросами о свободе воли и необходимости (жить как нужно или как хочу?), о том, где пределы допустимого насилия над человеческой личностью (даже с предположительной установкой “во благо”). Подробный и неторопливый рассказ Гончарова будит сознание, тревожит чувства. Можно вспомнить по этому поводу и замечательную лермонтовскую мысль (из “Героя нашего времени”), ставшую бесценной традицией русской литературы: “История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа”.

Время от времени мы вынуждены признавать, что Роман Гончарова дает ответы не на все поставленные вопросы. Что поделаешь! Давно уже замечено, что и вся русская литература в значительно большей степени есть литература вопросов, а не ответов.

Согласитесь: язык допускает словосочетание “вечные вопросы”, но невозможно сказать: “вечные ответы”. Их просто нет.

Обломов вошел в наше сознание не только как литературный, но и как общественно-психологический тип. В нем содержатся важные уроки и предостережения, адресованные и современникам, и последующим поколениям. Драматическая судьба героя, его горькие размышления о человеческой судьбе и назначении, о собственной его жизни, прожитой бесполезно и бесплодно, вечные вопросы о смысле жизни, о необходимости нравственного выбора – все эти проблемы актуальны и сегодня.




Художественное время и пространство в романе “Обломов” И. А. Гончарова