|  | 

Жизнь Скруджа (по произведению Ч. Диккенса “Рождественская песнь в прозе”)

– С наступающими вас Святками, мистер Скрудж!

– Вздор! Чепуха!

– Разве вам не хочется повеселиться?

– С чего бы это?

– Так Святки! Веселые Святки!

– А у вас много оснований для веселья? Провалитесь со своими Святками! Много проку от них!

Пусть бы они вовсе исчезли!..

Каждый человек ждет радостные дни Святок и Рождества. Это такие дни, когда нежность переполняет человека, когда все люди счастливы. Все, кроме одного, – мистера Скруджа, Эбинизера Скруджа.

В кромешной тьме, почти на ощупь пробирается к старому, мрачному дому господин. Сейчас он съест свою овсянку и ляжет спать… Но спать ему не придется – во сне ему явятся духи. Скрудж видит перед собой дух компаньона Марли, умершего семь лет назад. Марли предостерегает его от излишней скупости, злобы, презрительного отношения к людям.

Он пришел к Эбинизеру Скруджу в канун такого светлого праздника, чтобы призвать к милосердию, состраданию, щедрости. Дух прошлого уводит Скруджа в далекое-далекое прошлое. Вот Скрудж еще ребенок. Он ничем не отличается от своих сверстников, так же, как они, увлекается сказками об Али-Бабе и книгой о Робинзоне Крузо.

А вот Скрудж – юноша, Скрудж – в расцвете сил. Но почему нет прежнего блеска в его глазах? Охваченный страстью к наживе, Скрудж отказывается от любимой невесты, от семейного очага и постепенно утрачивает человеческий облик.

Дух Рождества увлекает Скруджа за собой, чтобы показать, как мало нужно человеку для счастья. Скрудж видит жилище своего конторщика Боба Крэтчита, Здесь вспомнили о скаредности и бесчувственности Скруджа, но в Рождество желают ему веселых Святок и счастливого Нового года. У бедняги Боба тяжело болен сынишка, и Скрудж умоляет духа сохранить жизнь крошке Тиму.

Вместе с духом Скрудж направляется в Дом к своему племяннику Фреду. Здесь, среди общего веселья, тоже заходит речь о Скрудже как о злом человеке, но сочувствуют ему, ведь человек, отгородившийся от мира людей, не умеющий улыбаться, радоваться жизни, уничтожает сам себя.

Самое страшное испытание приготовил Скруджу третий дух – дух будущего Рождества. Он ведет Скруджа в чье-то жилище.

Как все тут знакомо! Да ведь это же его квартира, его кровать, кто-то бездыханный лежит на ней. Скрудж слышит, что говорят вокруг о покойнике, то есть о нем, – а люди не говорят о Скрудже ничего доброго.

На кладбище он видит свою могилу. На могильной плите выведено его имя. Обезумевший от отчаяния человек хватает Призрака за руку и молит его о милосердии.

Эта рука дрогнула. Скрудж продолжает просить о пощаде, пытается удержать Призрака, но тот его отталкивает и исчезает. Скрудж пробуждается.

– Добрый день, мистер Скрудж!

– С Рождеством вас! Приветствую вас, дорогой сэр! Позвольте у вас попросить прощения, и доставьте мне удовольствие – зайдите меня проведать, очень вас прошу!

– С радостью!

– Прощайте, тороплюсь к племяннику.

Ах, какой хороший вечер! Морозный, снежный, торжественный!

– Фред!

– С нами крестная сила! Кто это?

– Это я, твой дядюшка Скрудж. Я пришел к тебе пообедать. Ты меня примешь, Фред?

Через пять минут Скрудж чувствовал себя как дома. Никогда еще в жизни он не ел такого вкусного обеда, который подала ему племянница. Такого сердечного приема он еще отродясь не встречал…




Жизнь Скруджа (по произведению Ч. Диккенса “Рождественская песнь в прозе”)