|  | 

Теория Родиона Раскольникова о “двух разрядах людей” и ее опровержение

Главный герой романа Достоевского “Преступление и наказание”, недоучившийся студент Родион Романович Раскольников, идет на страшное преступление – лишение жизни другого человека – под влиянием теорий, популярных среди молодежи 60-х годов XIX века. В письме к главному редактору журнала “Русский вестник” М. Н. Каткову Достоевский следующим образом изложил основное содержание романа: “Молодой человек, исключенный из студентов университета… поддавшись некоторым странным “недоконченным” идеям… решился убить одну старуху… обобрать ее, с тем чтоб сделать счастливою свою мать, живущую в уезде, избавить сестру, живущую в компаньонках у одних помещиков, от сластолюбивых притязаний главы этого помещичьего семейства… докончить курс, ехать за границу и потом всю жизнь быть честным, твердым…” На основе этих носящихся в воздухе “недоконченных идей” Раскольников создает свою собственную довольно стройную теорию. Он так излагает ее основы: “…Люди, по закону природы, разделяются, вообще, на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово. Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными.

По-моему, они и обязаны быть послушными, потому что это их назначение, и тут решительно нет ничего для них унизительного. Второй разряд, все преступают закон, разрушители, или склонны к тому, судя по способностям. Преступления этих людей, разумеется, относительны и многоразличны; большею час-тию они требуют, в весьма разнообразных заявлениях, разрушения настоящего во имя лучшего.

Но если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь, – смотря, впрочем, по идее и по размерам ее, – это заметьте. В этом только смысле я и говорю в моей статье об их праве на преступление… Впрочем, тревожиться много нечего: масса никогда почти не признает за ними этого права, казнит их и вешает (более или менее)… Первый разряд всегда – господин настоящего, второй разряд – господин будущего. Первые сохраняют мир и приумножают его численно; вторые двигают мир и ведут его к цели.

И те и другие имеют совершенно одинаковое право существовать”. Однако при столкновении с живой жизнью теория двух разрядов людей начинает рушиться. Измотанный страхом разоблачения, Раскольников пересматривает если не саму теорию, то свое место в ней: “…Он с омерзением почувствовал вдруг, как он ослабел, физически ослабел. “Я это должен был знать, – думал он с горькою усмешкой, – и как смел я, зная себя, предчувствуя себя, брать топор и кровавиться… Нет, те люди не так сделаны; настоящий властелин, кому все разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона людей в московском походе…””

Главный герой “Преступления и наказания” уже понимает, что он – отнюдь не Наполеон, что, в отличие от своего кумира, спокойно жертвовавшего жизнями десятков тысяч людей, он не в состоянии справиться со своими чувствами после убийства одной “гаденькой старушонки”. Раскольников чувствует, что его преступление, в отличие от кровавых деяний Наполеона, – “стыдное”, неэстетичное. Позднее, в романе “Бесы”, Достоевский развил тему “некрасивого преступления” – там его совершает Ставрогин, персонаж, родственный Свидригайлову в “Преступлении и наказании”.

Раскольников же пытается определить, где же он сделал ошибку: “Старушонка вздор! – думал он горячо и порывисто, – старуха пожалуй что и ошибка, не в ней и дело! Старуха была только болезнь… я переступить поскорее хотел… я не человека убил, я принцип убил! Принцип-то я и убил, а переступить-то не переступил, на этой стороне остался…

Только и сумел, что убить. Да и того не сумел, оказывается”. Принцип, через который пытается переступить Родион Романович, – это совесть. Стать “властелином” ему мешает всячески заглушаемый зов добра.

Раскольников все больше думает о раскаянии и неслучайно заставляет Соню Мармеладову читать евангельскую притчу о воскресении Лазаря. Преступник мучается, любовь к Соне в конце концов побуждает его донести на самого себя, признаться в двойном убийстве. Однако и на каторге Раскольников все еще уверен, что теория двух разрядов людей правильна, просто он себя не к тому разряду отнес, за что и расплачивается.

Лишь приезд Сони и новое обращение к Евангелию побуждают Раскольникова в корне пересмотреть всю прежнюю жизнь и отказаться от следования теории, рассматривающей большинство человечества только как материал для немногочисленных наполеонов. Раскольников приходит к христианским моральным ценностям, и в финале эпилога “Преступления и наказания” “начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою действительностью”. В этом новом мире христианской нравственности для теории двух разрядов людей уже нет места.




Теория Родиона Раскольникова о “двух разрядах людей” и ее опровержение