|  | 

Угроза формализма

Над российским школьным литературным образованием вновь собираются тучи. В опубликованном проекте Стандарта литературного образования произведена подмена этого документа другим. В разделе, посвященном содержанию литературного образования, Стандарт превращен в учебную программу.

“Жанровое” различие обоих документов более чем очевидно. Если учебная программа ориентирована преимущественно на обеспечение образовательного Процесса, то в Стандарте характеристике подлежат прежде всего Результаты образования. Очевидны и вытекающие отсюда следствия.

Если программ в демократическом государстве может быть и реально существует несколько (например, сегодня в России), то Стандарт, по самой сути своей, является единым и неделимым. Особенно когда он (как это намечается) примет форму закона Российской Федерации. Как же будет выглядеть этот закон в той его части, о которой сейчас идет речь?

Попробуем предугадать выдержку из него.

Закон Российской Федерации “Об изучении произведений С. А. Есенина в школе”.

В 11-м классе учащимся надлежит изучить следующие стихотворения С. А. Есенина: “Гой ты, Русь, моя родная!..”, “Не бродить, не мять в кустах багряных…”, “Мы теперь уходим понемногу…”, “Письмо матери”, “Спит ковыль. Равнина дорогая…”, “Шаганэ ты моя, Шаганэ…”, “Не жалею, не зову, не плачу…”, “Русь cоветская”, а также три стихотворения по выбору.

Для сравнения приведем формулировку той же темы в одной из действующих Учебных программ по литературе: “Не бродить, не мять в кустах багряных…”, “Не жалею, не зову, не плачу…”, “Мы теперь уходим понемногу…”, “Письмо матери”, “Письмо женщине”, “Русь советская”, “Неуютная жидкая лунность…”, “Спит ковыль. Равнина дорогая…” и другие стихотворения по выбору учителя и учащихся (5-6 стихотворений).

Легко убедиться, что как по содержательным, так и по количественным параметрам изложение темы “С. А. Есенин” в обоих документах одинаковое.

Различие заключается лишь в том, что по функциональному назначению своему учебная программа задает их мягко, вариативно, с учетом последующей адаптации к конкретным условиям (замена одного произведения другим по выбору учителя или ученика). Стандарт же категоричен: закон есть закон.

Вопрос можно сформулировать так: конкретное указание произведений для школьного изучения – дело ли это закона Российской Федерации? Или Стандарт (согласно самой идее своей) должен задавать содержание литературного образования в более свернутом виде, например: “А. П. Платонов.

Одна повесть, два рассказа” или “Н. А. Заболоцкий. Три стихотворения”. Конкретное же “наполнение” данного параметра Стандарта сделать прерогативой авторов учебных программ, учебников, учителей, учащихся.

Отступления от этого правила если и нужно сохранить (например, для проведения общероссийских проверочных работ), то в виде исключения.

Несмотря на массу критических выступлений, идея подмены Стандарта литературного образования учебной программой по литературе продолжает сохраняться в качестве основополагающей. Можно предположить, что в иных учебных дисциплинах данная подмена скажется меньше или не скажется вообще, но только не в литературе. Ведь нерв искусства – личностное начало его – пронизывает здесь буквально все: от деятельности художника до восприятия произведения читателем – школьником, учителем или автором учебника. Зарегламентировав содержание образования, Стандарт попросту Отодвинет их от участия в процессе разработки этой решающей сферы литературного образования.

С урока фактически будут Вытеснены те, например, стихотворения, посредством которых хотел бы самовыразиться ученик, поделиться самым сокровенным своим учитель, привлечь для доказательства собственной концепции автор учебника. Потому что (это совершенно очевидно) над ними будет нависать карающий меч проверяющих инстанций всех уровней. В Федеральном экспертном совете у автора учебника выдернут обе руки, добиваясь того, чтобы в его книге непременно был представлен анализ Всех Произведений обязательного перечня (а он, как мы убедились на приведенных выше примерах, столь объемен, что в учебнике лишь бы хватило места на изложение этого объема). Точно с такой же проблемой столкнется в школе преподаватель, только у него будет не хватать уже не книжного места, а учебного времени.

Так что призывы идеологов рассматриваемого документа дополнять перечень “по собственному усмотрению” по сути являются не чем иным, как лицемерием. Ведь ясно, что и родной завуч, и пришлый инспектор с ножом к горлу будут требовать от учителя одного: исполнения закона Российской Федерации.

Хочется спросить: как в этой, зараженной бациллой формализма атмосфере удастся наладить духовное развитие ученика? Какую возможность творческого роста обретет учитель? Как поступать автору учебника, которого принуждают строить его детище не “от концепции”, а “подгоняя” ее под указанный в Стандарте перечень обязательных к изучению произведений?..

Педагогическая энциклопедия определяет образование как “процесс” и как “результат”. Совершенно ясно, что любой педагогический документ обязан уважать эту диалектику. В том, что Стандарт “озабочен” прежде всего характеристикой результатов литературного образования, нет ничего удивительного.

Однако по части Конкретизации содержания образования рассматриваемый проект явно переходит границы, определяемые жанром. Хочется обратиться к идеологам данного документа с вопросом: зарегламентировав такое живое дело, как школьный литературно-образовательный Процесс, какие же столь любезные их душе Результаты они надеются получить “на выходе”?




Угроза формализма
Обратная связь: Email