|  | 

О перспективе крымско-татарской автономии в Крыму

О перспективах крымско-татарской автономии в Крыму

С момента возвращения крымских татар из мест принудительного выселения, национальная верхушка упорно пытается навязать крымско-татарскому населению идею образования самостоятельного (хотя бы номинально) крымско-татарского государства в Крыму, тем самым постоянно держа в определенном напряжении остальную часть населения полуострова… да и самих крымских татар.

Какова вероятность развития событий в Крыму в этом направлении? Есть ли достаточно оснований на построение таких планов? Какие планы вынашиваются под грохот лозунгов о национальной автономии?

Для начала необходимо определиться с терминологией. Крымско-татарская национальная верхушка назойливо внедряет в массовое сознание обывателей, а средства массовой информации бездумно повторяют за ней о том, что в Крыму проживает крымско-татарский народ. У стороннего наблюдателя не знакомого с реальной ситуацией может возникнуть иллюзия того, что преобладающей частью населения полуострова являются крымские татары, а остальные этносы составляют незначительное меньшинство, о котором и говорить-то серьезно не следует.

Чтобы расставить все по своим местам, определимся с понятием народ . В Интернете даются определения значения слова Народ по Ефремовой. Она предлагает несколько толкований этого термина: Народ – это…

А/ население, объединенное принадлежностью к одному государству; жители страны;

Б/ то же, что: нация, национальность, народность;

В/ основная часть трудящегося населения страны;

Г/ то же, что: люди (обычно много людей).

Ближе всего к нашему пониманию, видимо, подходит вариант “Б”. Тогда возникает ряд вполне логичных вопросов: почему жителей других национальностей в Крыму не называют народами? (Хотя иногда можно и услышать выражение “коренные народы Крыма”, но среди этих “коренных” почему-то никак не найдется места для русского народа). Второй вопрос – а какова должна быть численность популяции, чтобы она удостоилась звания народа?

Никто на это не указывает: следовательно, в Крыму проживает около 130 народов… Забавно. Впору создавать Организацию Объединенных Наций Крыма. А вообще-то не смешно.

Уж слишком смахивает на идиотизм.

А потому, чтобы не путаться в терминологии, станем называть все этносы, проживающие в Крыму, национальностями. Таким образом, в этой статье будет рассмотрен вопрос о возможности и перспективах создания крымско-татарским этносом в Крыму некоего крымско-татарского государственного образования.

Какова же цель создания такой автономии. Может быть забота о благоприятных условиях развития этноса? Возможно. Но тогда достаточно было бы и национально-культурной автономии.

Есть ли другие цели, которые не афишируются? Наверняка.

Обеспечены ли условия для полноценного развития крымско-татарского и других этносов в крымской автономии? Большие сомнения… Кстати, говорить о том, что АРК является реальной автономией – очень смешно.

Несмотря на наличие атрибутов автономии (герб, флаг, гимн, Совет министров, Верховный Совет) – автономия Крыма не более чем бутафория, грандиозный обман и самообман, в первую очередь, самого населения Крыма независимо от национальности.

Совершенно очевидно, что на определенной территории возможно создание государственного образования, но государственно-образующим элементом в такой ситуации всегда является количественно преобладающий этнос (тем более значительно преобладающий). Какой этнос преобладает в Крыму рассказывать не надо. Так что уже даже с этой, формальной позиции, образование крымско-татарского государства на полуострове вряд ли возможно.

Однако мы эту невозможность отбросим, так как не так уж и редко сильные мира сего творят то, что неподвластно логике и разумному объяснению. Предположим обратное… (Однако, заметим, что вполне имеет смысл говорить о русской национальной автономии, тем более что все более склоняющаяся к украинскому шовинизму верхушка украинского общества вынуждает стремиться к этому русский этнос).

Законы истории неумолимы… Рассмотрим возможность создания крымско-татарского государственного образования с точки зрения исторических закономерностей.

Крымско-татарская националистическая верхушка твердит о том, что она ведет борьбу за национальное освобождение крымских татар (Давайте называть вещи своими именами). Условно допустим, что это так. Мировой исторический опыт учит нас, что национальное движение за освобождение имеет свои закономерности развития. Вначале освободительное движение носит протестно-мирный характер и угнетенные просят власть предержащих уменьшить гнет, предоставить определенные права и свободы, в зависимости от уровня собственного самосознания. Так как в это время основная масса угнетенных стремится только к выживанию, получению более или менее сносных условий существования, то речи о наличии национального самосознания не идет.

Это задача следующего этапа развития нации. Практически всегда в истории первый этап заканчивался ничем, и угнетенные переходили к насильственным действиям по отношению к своим угнетателям. Обычно в истории этот период борьбы занимал достаточно большой промежуток времени.

Но времена ныне другие, и потому социальные процессы протекают в ускоренном режиме.

Именно этот этап борьбы крымских татар мы наблюдали в первые годы возвращения их после принудительного выселения из Крыма. Так как современная властная верхушка далеко не родня средневековым угнетателям (хотя есть и много общего) и не понаслышке знает о последствиях игнорирования законных требований угнетенных масс (как никак все учили историю СССР и историю КПСС), то крымским татарам были предоставлены определенные преференции на полуострове, которые должны были умиротворить крымско-татарскую верхушку.

Но аппетит приходит во время еды, и потому крымско-татарские верховоды решили продолжить успешно начатое дело по расширению объема этих преференций, добиваясь, вначале, крымско-татарской автономии, а затем… Эх, расступись!

После первого этапа освободительного движения наступает второй этап: культурологический, а затем третий – политический. Суть второго этапа состоит в том, что национально-сознательная интеллигенция самоорганизуется и самоопределяется, формирует цели и задачи этого периода освободительной борьбы и начинает трудную, кропотливую работу по национальному просвещению своего этноса, по формированию у него национального самосознания.

И только после успешного выполнения задач второго этапа создаются условия для благоприятного развития политического этапа национально-освободительного движения.

Между прочим, необходимо отметить, что задачи второго этапа “национально-освободительной борьбы” в нашем случае так и не были выполнены, потому что крымско-татарская верхушка “работала” не для блага, хотя бы в перспективе, крымско-татарского этноса, а для скорейшей реализации своих непомерных личных политических амбиций.

В нашей ситуации все развивается по схеме, возникшей в голове какого-то субъекта, считающего, что исторические закономерности для него не писаны. А потому крымско-татарское движение, перескочив культурологический этап, окунулось в политическую борьбу, явно не созрев для этого, а потому заведомо оказалось в проигрышной ситуации. Между тем именно в культурологической ситуации у крымских татар ныне серьезные проблемы. Особенно тревожить должно лидеров крымских татар то обстоятельство, что татарская молодежь все более и более утрачивает интерес к крымско-татарскому языку, к своим обычаям и традициям.

Причин этого явления несколько, но одной из основных является низкая квалификация значительной массы учителей этого языка. Другие причины должны быть предметом специальной статьи.

История – дама капризная и не всегда устоявшиеся схемы ее развития действуют безотказно. Но, тем не менее, общие тенденции неоспоримы.

В ходе возвращения крымских татар на полуостров руководителями этого процесса был допущен целый ряд стратегических просчетов. Одним из существенных являлась тактика “ползучего проникновения” на территорию Крыма. Татары любыми способами проникали на полуостров и пытались закрепиться где угодно. При этом о создании компактных мест для проживания возвращающихся даже и не шло.

А потому масса прибывших в Крым татар поселилась там, где удалось и, таким образом, более или менее равномерно расселилось среди представителей других этносов. В любом районе мира, там где возникает такая ситуация, по независящим от людей причинам, доминировать начинает преобладающий численно этнос, растворяя и ассимилируя малочисленные этносы. Межнациональные браки становятся обычным, рядовым явлением и от этого никуда не уйти.

Это закономерность и протестовать против нее бессмысленно. И потому, как это не печально для определенной категории лиц, процесс ассимиляции набирает обороты.

Возникает вопрос: что же делать в таком случае? Решить эту проблему возможно двумя способами:

А/ изгнать с полуострова ту часть населения, которая мешает крымским татарам стать доминирующим этносом и потом построить самоизолированное национальное государство;

Б/ найти взаимоприемлемое решение вопроса, позволяющее приостановить процесс ассимиляции крымских татар.

Решение вопроса по первому варианту обернется катастрофой для всех этносов Крыма и потому не приемлемо по определению.

Остается только второй вариант. Но он возможен только при взаимодействии представителей всех этносов и не столько на уровне руководителей, сколько на бытовом уровне. При этом задача, стоящая уже перед всеми этносами Крыма меняется кардинально. Это задача формирования особой идентичности крымчан, независимо от национальной принадлежности.

Это задача будущего, а задачей сегодняшнего дня является наполнение реальным содержанием национально-культурной автономии для ведущих этносов Крыма.

Но тут возникает вопрос о государственности Крыма вообще: возможна ли она и есть ли в этом необходимость? То, что Крым специфический район, сомнений нет. Так что и государственность Крыма не есть что-то из области невероятного, тем более что неоднократный исторический опыт уже имеется. Другое дело, на каких основаниях может и должно возникнуть это государство?

Есть ли в Крыму народ, способный иметь свою государственность? Является ли население Крыма таким народом или ему еще предстоит стать им?

Можно сказать лишь одно: раздоры и разногласия между крымскими этносами на руку лишь тем, кто категорически против реальной государственности Крыма. Борьба за крымско-татарскую национальную автономию объективно “льет воду на мельницу” украинской националистически озабоченной верхушке, не желающей видеть реалии и пытающейся силовыми приемами превратить многонациональное государство в моноэтническое. Мирным путем эту задачу не решить. Внести раздор бредовыми идеями в крымское общество, значит отвлечь это общество от борьбы за реальную автономию Крыма.

Вот поэтому верхушка крымско-татарских нациналистов постоянно находит понимание у украинских шовинистов и постоянно блокируется с ними в совместных действиях.

Прочитав эти строки, русофоб истерично завопит: “Сепаратист! Ату его!” Что тут сказать!? Когда мне государство постоянно твердит, что я что-то должен ему и обязан, то и мне хочется напомнить этому государству, что оно также должно в ответ мне что-то и обязано.

Но если государство упорно уклоняется от исполнения своих обязанностей, которые оно добровольно взяло на себя, зафиксировав их в Конституции и законах, то и с меня… взятки гладки. Нет у меня обязательств перед этим государством, нет ни почета, ни уважения к нему.

26 февраля 2013 г.




О перспективе крымско-татарской автономии в Крыму
Обратная связь: Email